Случилось это в 1979 году – мне тогда только исполнилось 15 лет, я закончил 8 класс средней школы и родители решили меня отправить на пару месяцев в деревню к тетке. Жила она под Рязанью, в доме, доставшемся ей в наследство от бабушки, а работала в местной школе учителем биологии.
С теткой у меня всегда были очень хорошие отношения, даже имя мое – Илья, выбрала мне именно она.
Тетя была исключительно образованной и начитанной женщиной, она знала много интересных историй, именно она познакомила меня с рыцарскими романами и русской классической литературой, привила интерес к шахматам, а еще научила ориентироваться в лесу, благодаря чему я совершенно не боялся заблудиться, не только днем, но даже и ночью.
Неудивительно, что я был очень рад такому решению, заранее предвкушая то, какая интересная у меня начнется жизнь.
И, в общем, ожидания вполне оправдались. Да и как они могли не оправдаться? Недели две я просто блаженствовал – общался с приятелями, коих у меня в Никитовке – так называлась деревня – было немало, катался на велосипеде по проселочным дорогам, купался в речке, загорал и, конечно, ходил в лес.
За лесом, километрах в 20 от нас, находилась еще одна деревня под названием Марьино. И вот однажды я подумал, а почему бы мне туда не сходить? Заодно и проверить, насколько хорошо я умею ориентироваться в лесу.
Поделился своими соображениями с теткой, и она меня поддержала. Усадила вечером за стол, достала карту, показала, что к чему. Велела мне взять компас и собрала еды на дорогу, все уложила в вещмешок военного образца, и на следующий день я отправился в путь.
Сейчас, наверное, мало кто решится отпустить пятнадцатилетнего подростка одного через лес, да я и сам бы, наверное, крепко над этим бы задумался. Но тетушка у меня была боевая, поэтому с ней всегда было интересно.
Впрочем, ради справедливости нужно сказать, что лес у нас был совсем не дремучий, волков, медведей или рысей там отродясь не водилось, больших болот тоже, так что риска большого в моем путешествии не было.
Шел я не торопясь, через пару часов преодолел больше половины пути, ориентиры, которые указала мне тетушка, находил без всякого труда, прикинул и понял, что еще часа полтора – и я буду у цели своего путешествия.
Погода стояла отличная, где-то раздавалась дробь дятла, куковала кукушка, а запах…. Пахло, как всегда пахнет летний, прогретый солнцем хвойный лес. Я даже пожалел, что я не умел фотографировать – вот бы запечатлеть всю эту красоту для школьной стенгазеты.
Но еще примерно через четверть часа я заметил, что что-то идет не так. По моим расчетам, лес должен был начать редеть, скоро я должен был подняться на пригорок, с которого открывался вид на Марьино.
Вместо этого лес стал более густым и темным, вместо мха под ногами начал пружинить папоротник, а высокие светлые сосны сменились мрачными раскидистыми елями. Кукушка с дятлом затихли, других птиц тоже не было слышно. Зато откуда-то появились безжалостно жалящие меня комары.
Я остановился и взглянул на компас – возможно, я сбился с пути, свернул куда-то не в ту сторону? Но компас мне ничем не помог, его стрелка металась из стороны в сторону, словно этот точный прибор тоже пребывал в полной растерянности.
Еще через четверть часа мне пришлось признать, что я заблудился. Я остановился и пытался вспомнить советы моей тетушки. Что она говорила делать в подобных случаях? Правильно – искать тропинку. Она обязательно приведет куда-то. Так я и сделал.
Удивительно, но спустя еще немного времени, я действительно наткнулся на плотную тропу. Было заметно, что люди здесь ходят много и часто – тропа была хорошо утрамбована их ногами. Это меня несколько приободрило. Я решил дойти до людей, ну а там они уже подскажут мне, куда идти дальше.
Действительно, вскоре я вышел по тропе к какому-то поселку, и уже издали увидел, что по нему снуют люди. Вот и хорошо, значит, будет у кого спросить дорогу. Может быть, даже подбросят до Марьино на телеге или машине – ну, а вдруг.
Я успокоился и зашел в поселок, подошел к ближайшему дому и постучал в окно. Старик, открывший мне дверь, выглядел чрезвычайно живописно – главным образом из-за украшавшей его длинной, окладистой и седой, почти белой, бороды.
Несмотря на возраст, он был высок, стоял прямо и казался довольно крепким. Настоящий дед Мороз посреди лета, подумал я.
Не дожидаясь, пока он задаст мне вопрос, я с порога затараторил, что сам я из Никитовки, иду в Марьино, да вот – с дороги сбился. И не подскажет ли он мне, как туда пройти? А то вечер скоро. Старик внимательно посмотрел на меня, потом задумался – в его взгляде мелькнуло недоумение.
- Не знаю я Марьино. Наша деревня Тереховкой прозывается, а дальше в эту сторону ничего нет, только лес глухой.
Честно говоря, меня это удивило. Ну ладно, я может, не в ту сторону свернул, но Марьино-то он в любом случае должен знать – деревня это большая построена давно, как так может быть, чтобы он про нее ничего не слышал?
Дед, между тем, пригласил меня зайти, передохнуть, чаю попить, а потом, можно будет и в обратный путь пускаться. Пообещал подробно рассказать, как до Никитовки отсюда добраться.
Честно сказать я действительно очень устал. Да и перенервничал. Потому охотно принял его предложение, прошел в уютную чистую горницу, сел за стол, дед чаю налил – удивительно вкусным он мне показался, пах земляникой и смородиновыми листьями.
Пока пил, немного огляделся, заметил, что в углу детские игрушки свалены – медведь без одной лапы, старенькая кукла, деревянная лошадка-качалка. Над печкой висели пучки душистых трав, а еще я заметил на стене фотографию девочки в цветастом платье.
На вид ей было около 6 лет, и фотограф удачно поймал момент, когда он заливисто хохотала над чем-то. Фотография была аккуратно вставлена в рамочку и покрыта стеклом. Дед заметил, что я рассматриваю фото, и тоже улыбнулся. Сказал, что это его внучка, Дарьей зовут, Дашенькой.
- Она с вами живет?
- Со мной, со мной. И родители ее тоже. Вот только нет их сегодня, внучка приболела, так они в больницу в город уехали.
Я снова улыбнулся, и сказал, что Дашенька обязательно скоро выздоровеет – в городе хорошие врачи. Дед опять кивнул.
Горячий душистый чай меня разморил, мне неудержимо захотелось спать, глаза начали слипаться. Дед заметил это и предложил прилечь тут же на лавке. Подушку мне под голову положил, и я действительно задремал.
Очнулся я о того, что совсем рядом начали встревожено каркать вороны. Открыл глаза – что-то меня насторожило. А потом понял что, откуда-то появился сильный запах гари.
Странно, что дед вроде бы этого не чувствовал, потому что он все так же стоял спиной ко мне и смотрел в окно. Я вскочил с лавки и окликнул его. Спросил, что случилось, откуда это такой запах гари тянется?
Старик медленно обернулся:
- Прости, паренек. Снова мы не успели. И тебя я подвел, и поделать ничего не могу. Не смогу спасти тебя, не могу помочь. Прости.
С этими словами он вышел из комнаты, и я услышал, как хлопнула входная дверь. Между тем, запах гари все усиливался, а за окнами появился черный дым. Конечно, я не мог оставаться в избе, и тоже выскочил на улицу. Что здесь происходит?
А там происходило действительно нечто ужасное. Как только я вышел на улицу, мои глаза заслезились от едкого дыма – лес вокруг деревни был объят пламенем. Огонь уже подступал к крайним домам, истошно кричали вороны.
Но самое ужасное, что люди, жители деревни даже ничего не пытались ничего сделать. Они просто стояли и смотрели. Если бы я был писателем или поэтом, то наверное написал бы, что их лица выражали полную покорность судьбе.
Но то, что произошло дальше, было еще ужаснее. Внезапно вся толпа развернулась и пошла навстречу бушевавшему пламени. Они не пытались скрыться от огня, казалось, наоборот, они хотят, чтобы пламя поглотило их как можно быстрее.
Не помню, что я кричал им, пока они, один за другим, скрывались в дыму. Огонь уже охватил дома, стоявшие на окраине деревни – они горели, как спички.
И тут я увидел того деда, он шел последним, я догнал его, схватил за рукав, попытался оттащить. Но бесполезно. Он только снова обернулся ко мне и сквозь рев пламени крикнул – я с трудом разобрал его слова.
- Прости нас. Я совсем забыл, что это произойдет сегодня. Каждый год в этот день. И каждый год мы забываем. Сегодня снова забыли. Прости, сынок, если сможешь.
Это было последнее, что я услышал. Дед скрылся за пеленой огня, а я упал на землю и разрыдался. Слезы текли по моему лицу размазывая сажу, едкий горячий дым забивался в легкие, пламя надрывно гудело, я понял, что я сейчас тоже сгорю среди этой пылающей деревни, но мне было уже все равно, я задохнулся и потерял сознание.
Когда я открыл глаза, вставало солнце. Кажется, я очнулся именно от утренней сырости и прохлады. Где-то звенели птичьи голоса, а воздух – он был непередаваемо свежим и вкусным. Я лежал на мокрой от росы траве, а надо мной колыхались зеленые ветви деревьев.
Я даже не сообразил, где я нахожусь, но уже через секунду все вспомнил, вскочил на ноги и оглянулся, опасаясь, что увижу обгоревшие трупы людей. Но их не было. Вообще ничего не было – ни обгоревших домов, ни малейшего следа пожара. Только лесная поляна и сосновый лес вокруг.
Но куда же делась деревня? Присмотревшись, я увидел, что на поляне тут и там, сквозь высокую, выше колена траву проглядывают остатки фундаментов – очень старых. Я подошел ближе.
Присмотрелся – да, вот точно, когда-то здесь стоял дом, а рядом с ним я увидел что-то похожее на погреб. Неподалеку был еще один, и еще – все они давно обветрились, завалились и поросли травой.
Я ничего не понимал, но чувствовал, что хочу побыстрее оказаться подальше от этого места. Я даже не стал разыскивать свой рюкзак, в котором находились компас и карта.
Я бросился в лес, и примерно через час мне удалось выбраться на шоссе, где меня и подобрал какой-то дачник на старой дребезжащей машине. Конечно, я не стал ему ничего рассказывать про пожар, просто сказал, что заблудился в лесу, и мне пришлось там заночевать. Он-то и отвез меня в деревню к тетке.
Тетушка уже собирала народ на мои поиски. К счастью, спасательная экспедиция не понадобилась. Соседи разошлись, а баба Даша, наша соседка, увела к себе, чтобы покормить завтраком и напоить парным молоком, ну а тетя начала расспрашивать меня о моих приключениях, предварительно тоже усадив, конечно, за стол.
Вот ей-то я все и рассказал. Но не сразу. Поначалу я не мог отойти от пережитого шока, и любая попытка заговорить только приводила к тому, что я срывался в рыдания.
Поэтому тетушка закутала меня в одеяло, напоила отваром каких-то трав и велела спать. Как ни странно, мне это удалось. Проснулся я только к вечеру, и вот тогда мне удалось выдавить из себя более-менее связный рассказ.
Тетка внимательно меняя выслушала. Я сразу увидел, что она мне поверила. Уже на середине моего рассказа она встала, открыла заветный шкафчик, где у нее хранился коньяк, налила себе половину бокала и выпила его залпом.
А дослушав до конца, попросила со всем вниманием отнестись к тому, что она сейчас мне расскажет.
Тут нужно сказать, что я никогда не замечал за своей тетушкой, чтобы она, каким-то образом увлекалась чем-то эдаким – ну, вы понимаете, я имею в виду религию или мистику. Я никогда не слышал от нее рассказов о ведьмах или домовых. Ничего такого. И тем не менее.
Оказывается, когда-то недалеко от Марьино действительно была деревня под названием Тереховка. Только ее давно уже нет. Еще до войны, кажется это было в 39 или 40 году, вся деревня вместе с жителями сгорела в лесном пожаре. Спаслись только те, кто по каким-то причинам, находился в этот день не в деревне. Среди них, кстати, и наша соседка, баба Даша. Только какая она баба? К моменту моего рассказа ей и 50 еще не исполнилось. Она с родителями как раз в тот день в городе в больнице была. А дед ее в деревне остался – ну он тоже сгорел вместе с остальными.
