Эзотерика » Авторские статьи » Мистические истории » Поговорил с человеком, которого уже 2 месяца нет в живых! Реальная история о встрече на кладбище

Поговорил с человеком, которого уже 2 месяца нет в живых! Реальная история о встрече на кладбище

старик на лавочке, душа уходит

Так случилось, что вскоре после окончания школы я был вынужден уехать за несколько тысяч километров от родного дома. Сначала поступил в институт, получил там комнату в студенческом общежитии и лишь изредка наведывался домой.

Пару раз чуть не женился. Дело молодое, кажется - все просто, одной лишь взаимной симпатии достаточно для долгой совместной жизни. По счастью, Бог отвел - не обзавелся я тогда женой, а то наворотил бы дел.

И не факт, что доучился бы: семью содержать было тогда непросто. Ее и теперь непросто содержать, но в 1990-е голодные годы это было делом почти героическим, требующим полного самоотречения.

Совмещать его с учебой мало кому удавалось. Многие мои сокурсники, тогда женившиеся, были вынуждены оставить институт. К добру это или к худу - не мне судить. Недавно встречались с соучениками - у всех по-разному судьбы сложились.

Многие из недоучившихся свой путь нашли - трудятся на строительстве, например, на рабочих специальностях и прекрасно себя чувствуют: зарплаты высокие, страховка, всякие надбавки.

А многие из тех, кто доучился, сидят по инженерным конторам - бумажки за гроши перекладывают. В общем, не угадаешь. Да я не к тому. Я просто рассказываю, что дома редко появлялся.

Сразу после диплома я был распределен в Норильск - это вообще другой край Земли, можно сказать. Потому к родителям приезжал еще реже, чем в студенческие годы.

Вернее, к матери. С отцом отношения у меня не сложились с раннего детства. Я раздражал его умением задавать сложные вопросы, ответов на которые он не знал, и недоверием к его нудным лекциям о пользе трудового воспитания.

Отец считал меня дерзким и наглым, часто хватался за ремень, а когда я вырос и стал способен постоять за себя - просто перестал со мной общаться. Нет, мы разговаривали, конечно, но точек соприкосновения у нас никаких не было.

В детстве я жалел об этом, глядя, как мои сверстники с отцами то в гаражах возятся, то на рыбалку едут. А потом перестал. Ну, о чем тут жалеть... У них - так, у меня - эдак... Тем более что у отца не было ни машины, ни гаража, да и рыбу он никогда не ловил.

Я теперь иной раз думаю: чем он увлекался? Что его вообще занимало? И не могу ответить на этот вопрос. Сколько его помню, он либо читал газету, лежа на диване, либо смотрел телевизор.

Что он там вычитывал и высматривал - мне неведомо. Какие мысли у него при этом рождались - тоже неизвестно, поскольку отец ни со мной, ни с матерью практически не разговаривал.

Вернее, на отвлеченные темы не разговаривал. У него все было исключительно по делу: надо купить половину буханки черного и батон белого, надо заплатить за свет и воду, надо отнести в починку ботинки и купить краску для побелки потолка на кухне.

Потолок - тут надо отдать отцу должное - он белил сам, причем неплохо: на полу по окончании работы оставалось всего несколько капель краски, которые мне доверяли удалить лезвием ножа.

«Не три сильно, чтобы не повредить линолеум», - напутствовал меня отец. Я согласно кивал. На том наше общение и заканчивалось.

Мама очень расстраивалась. По ее словам, жили мы с отцом как чужие. Хотя, надо сказать, я был довольно беспроблемным сыном: прилично учился, хулиганских наклонностей не имел. Даже водку попробовал впервые уже будучи студентом...

А может, я ему тем и не нравился, что был «шибко правильным»? Сам-то мой родитель пить, курить и говорить начал примерно в одно время... Потом, правда, с первым пороком завязал.

Время от времени срывался, конечно, уходя в тоскливые запои. В эти дни дом наполнялся полумраком (он не разрешал трогать шторы на окнах), кислой затхлостью и невнятным бормотанием отца, ничком лежавшего на диване.

Из запоев он выходил сам - без врачей. Просто в какой-то момент уже не мог опрокидывать в себя стакан и потихоньку начинал обретать человеческий облик.

Короче говоря, неделю он пил, потом неделю просыхал. Подобное случалось пару раз за год. Мать говорила, что с этим уже ничего не поделать. Мол, эдак лучше, чем соседские мужики через день по пьянке с топорами за женами гоняются.

Когда я на пятом году работы дослужился до мастера, получил неплохую зарплату и на сей раз уже серьезно задумался о женитьбе, пришла телеграмма от матери - отец скончался от инсульта.

Часто инсульт не сразу убивает человека - частично или полностью парализует, но он может еще несколько лет прожить. С отцом получилась совсем другая история.

Он не вышел из запоя. Пил неделю, потом вторую. И что странно - совсем не лежал. Наоборот - шатался по поселку, лишь к ночи заваливался домой.

Мать уже и к врачу ходила, спрашивала - что с отцом делать. Доктор посоветовал подождать, когда «в пациента больше не полезет». А в него все лезло и лезло.

В результате отец замертво свалился прямо там, где пил с приятелями, - на лавке за магазином. Собутыльники со страху сбежали, а нашла его бедная мама, наткнувшаяся на остывающее тело, когда возвращалась с работы.

Помню, ее телеграмма, сообщавшая о смерти отца, не вызвала у меня особых эмоций, но на похороны, конечно, я поехал. Взял отпуск за свой счет, купил билет на самолет и полетел. В конце концов, надо было поддержать мать.

На похоронах были несколько старых приятелей отца и немногочисленная родня: двоюродный дядька, троюродные сестры, которых я видел, кажется, в последний раз в далеком детстве.

Особых слез никто не лил, но мать так горько вздыхала, стоя у могилы, что я, помнится, подумал: «Может, когда-то и они с отцом были счастливы?» Нет, ну правда, не сразу же он улегся на диван перед телевизором. Наверное, сперва и цветы дарил, и слова нежные говорил. Впрочем, не знаю.

После похорон я улетел к себе в Норильск. Меня ждала работа. Маму навещал пару раз в год. Каюсь, не слишком часто, мягко говоря.

Через пару лет мы с матерью подкопили денег и заказали отцу памятник из лабрадора, сторговавшись со знакомым мастером. Поскольку средств было в обрез, я сам взялся установить плиту и подправить покосившуюся ограду.

Погода в тот день, когда привезли плиту на кладбище, выдалась просто отвратная: все утро моросил противный мелкий дождик, и на улице заметно похолодало, несмотря на июнь. Кладбищенская земля, наполовину состоящая из глины, превратилась в кашу: хлюпала под ногами, налипала на сапоги, делая их неподъемными...

Мне стоило огромных трудов прикатить к могиле тележку, на которую был уложен камень, лопаты, канистра с водой и мешок цемента. Благо помогать мне вызвался старинный приятель отца - дядя Вася.

Но он больше руководил работами, ссылаясь на радикулит: спина, мол, не разгибается, сил никаких нет. Однако его присутствие было для меня важно.

Во-первых, по части установки памятников я был неумехой, а дядя Вася дал пару весьма дельных советов. А во-вторых, не больно уютно одному посреди кладбища оказаться в серый промозглый денек. Я был благодарен мужику, даже угостил его водкой, когда мы закончили...

В следующий раз я пришел к отцу на могилу через год. Один пришел. Мама тогда болела. Собственно, я и прилетел из своего Норильска ее навестить. А она попросила сходить к отцу: мол, нехорошо - Родительская сегодня. Перед людьми стыдно будет, если не прибраться на могиле.

Я пошел, конечно. Положил гвоздики, покрасил ограду... Покурил. Вижу, идет дядя Вася. Поздоровались. Он похвалил, что отца не забываю: мол, знаю, вы не больно ладили, но все же... Сыновний долг, старших надо уважать, тем более мертвых.

Он долго говорил что-то нравоучительное - я не больно слушал. Пожаловавшись на больную спину, старик спросил о здоровье матери, сказал пару теплых слов о ней: мол, женщина она добрая и трудолюбивая...

«Отец-то твой не стоил ее, нет, не стоил!» - дядя Вася, как мне показалось, даже прослезился. Помолчали, потом он пожелал мне здравствовать и пошел в сторону кладбищенских ворот. Я сказал, что тоже собираюсь, мол, подождите, вместе пойдем.

Он не повернулся, словно не услышал, а я не стал навязываться - мало ли у человека какие дела.

Дома, рассказав маме об этой встрече, я узнал, что дядя Вася два месяца назад умер. Поддавал он время от времени, как и мой родитель, вот сердце и не сдюжило.

Пошел я на кухню, достал бутылку водки - хотел отца с дядей Васей помянуть. Плеснул в рюмку, а выпить не смог - вылил в раковину, бутылку закупорил и подальше спрятал. Тошно стало. Вспомнились полумрак в квартире, запах тлена и бессвязное бормотание пьяного отца, доносящееся из дальней комнаты.

Mon, 18 Oct 2021 13:35:24 +0300




Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.