Я долгое время не задумывалась о детях – знаете, как это бывает: сначала учеба, потом работа, личной жизнью заниматься было не то что некогда, просто мы с моим парнем условились пожениться только когда встанем на ноги.
Вроде бы и возраст позволял. А тут задержка так некстати. Когда вышли все сроки, я пошла проверить свои подозрения в женскую консультацию. Они полностью подтвердились. А вот после осмотра врач сказала мне, что если я не рожу в ближайшие два года, то могу забыть навсегда о том, чтобы завести своего ребенка.
Как оказалось, у меня развивался сильный поликистоз почек. Более того, меня предупредили, что даже в этом случае имеется большой риск не доносить беременность и потерять ребенка. Все было настолько сложно.
И под конец была произнесена еще одна фраза: если все-таки надумаешь родить, постарайся заранее позаботиться о том, чтобы ребенок не остался один, в случае чего. В общем, понятно – в каком случае.
Знаете, когда тебе всего 25 лет, ты обычно не задумываешься о том, что все может внезапно кончиться. Возможно, потому еще эта фраза меня так резанула.
Вернулась от врача я очень расстроенная. Нет, конечно, я хотела иметь детей. Но только сейчас это было никак не возможно. Мой молодой человек только-только устроился на работу в престижную компанию с хорошей зарплатой, ему нужно было зарекомендовать себя и думать о карьере.
Мне самой предложили контракт в модельном агентстве – но и ставить крест на своем женском материнском счастье я тоже не хотела. В общем, представляете какой сумбур творился в моих мыслях. Пару дней я проходила словно во сне, не зная на что решаться, а потом собралась, купила билет на поезд и поехала к своему деду в деревню.
Подумала что там, в тишине, мне будет легче прийти в себя, принять какое-то решение, да и свежий воздух, натуральные продукты будут очень полезны для моего пошатнувшегося здоровья.
Два дня протряслась в поезде, и только на третьи сутки ближе к ночи прибыла на место, где меня уже встречал дед. Вышла на перрон, с большим облегчением вдохнула свежий ночной воздух и села в машину.
До деревни было ехать долго, два с половиной часа. Всю дорогу дед развлекал меня разговорами. Рассказывал местные новости. Между делом поведал о том, что несколько дней назад у них в деревне случилась большая трагедия – пропала пятилетняя девочка, моя крестница, дочь нашей соседки.
Старший брат, Артем, которому уже 12 исполнилось, пошел гулять с пацанами, Маришка за ним увязалась. Ну, пацаны – известное дело – забрались на фермерское поле, а там сторож. Вот они и бросились врассыпную от него, а Маришка отстала.
Артем, когда сообразил, что ее нет рядом, кинулся искать, да только не было ее нигде. Так ни с чем и вернулся домой.
Вот такая беда. Поиски в деревне, конечно, продолжались. Обыскали все – и лесополосы, и морской берег – деревенька деда моего находится всего в паре километров от моря.
Стройки местные обшарили, все заброшенные здания, которых тут немало осталось после того, как колхозы расформировали. Ну и в полицию, в розыск подали, конечно.
На соседке нашей Лене лица нет, ходит, как помешанная, все время говорит о том, что как только глаза закроет ночью, сразу ей дочка снится и зовет куда-то. А тут еще известие в деревню пришло, что незадолго до этого из колонии несколько зэков сбежало, вполне возможно, что они в нашем районе укрываются.
Лена как узнала, совсем с катушек съехала, несколько раз ее муж в поле ночью ловил – он ее домой тащил, а она от него вырывалась, билась, кричала, что дочка ее в поле ждет, она ее там видела.
Кричала, что она там одна, и что ей страшно. В общем, вызвали ей скорую, в конце концов, врачи приехали, вкололи ей что-то успокоительное и в больницу забрали.
А мы в тот вечер как раз со знакомым парнем на мотоцикле поля объезжали в очередной раз. Я за рулем была, как вдруг на повороте, неподалеку от озера пересохшего, увидела впереди что-то.
Показалась мне фигурка маленькой девочки в светлом платье – точно таком же, как у Маришки было, когда я ее в последний раз видела. Я по тормозам ударила, с мотоцикла слетела, упала, конечно, только не обратила на это внимания. Бегу к тому месту, кричу – Маришка! – да только нет там никого. Показалось. Я – в слезы.
Сережка – ну, парень этот– еле за мной поспел, еле успокоил, говорит, это все от переживаний мерещится. Да я и сама понимала, что на нервах вся, только вот в ушах у меня голос детский звучал, словно она зовет меня – Лиса, Лиса. Букву З она не выговаривала еще.
В общем, сел Сергей за руль, я сзади, и отвез он меня домой. Легла я спать, и в ту же ночь приснился мне сон. Словно сидит около меня Маришка, только уже совсем большая, вроде взрослая, сидит и по волосам меня гладит, перебирает их. «Красивые у тебя, - говорит, - волосы. Длинные, мягкие, точно, как моя сетка».
Я ее спрашиваю – какая сетка, Маришка, ты о чем? А она мне отвечает, что, мол, сейчас она вместо одеяла сеткой укрывается, когда холодно. А больше у нее ничего и нет. И опять руки к моим волосам протягивает. Я смотрю на эти руки – а они совсем детские и все грязью какой-то покрыты. И волосы мои длинные тоже этой липкой грязью уже измазаны.
Я тогда во сне ее попросила, чтобы она волосы мои не трогала – ручки у тебя грязные, - говорю, - нужно их вымыть пойти. А Маришка только улыбнулась и начала их об мою футболку вытирать. Я смотрю – а футболка уже вся в грязных пятнах от живота и ниже. Я на нее прикрикнула, она отбежала и плакать начала. Я пытаюсь к ней подойти, но почему-то с места не могу сдвинуться.
В общем, можно было бы все это списать на обычный ночной кошмар и бред, вызванный последними событиями. Вот только утром, когда я проснулась, у меня кровотечение открылось, пока до больницы довезли – уже поздно было: выкидыш на пятой неделе беременности.
Конечно, тут уже мне не до чужих переживаний, свои появились, ребенка я потеряла, а ведь собиралась его сохранять. В общем, я впала в полную депрессию.
Еще через несколько дней ко мне дед в больницу приехал навещать. Вижу – лица на нем нет. Спрашиваю – что случилось? Отмалчивается. Потом я начала из него потихоньку вытягивать.
Я уже говорила, что деревенька наша недалеко от моря находится. Берег обрывистый, ну браконьеры и приловчились в нем ямы выкапывать, куда сети с рыбой прячут от инспекторов. Спрячут – инспекция проедет, а они потом сеть вытаскивают, и домой забирают.
В одной из таких ям и обнаружили тело Маришки. Как раз недалеко от высохшего озера, где мне тогда ночью ее фигурка почудилась. Очевидно, как бежала она тогда за пацанами, яму не заметила, упала в нее, ножку сломала и выбраться не смогла.
Вот вам и сон мой про сетку, корой она теперь укрывается. А мой выкидыш – может быть, просто совпадение, а может, она специально свои ручки о мой живот вытерла, наказывала меня таким образом за то, что я помочь ей не хочу.
Как родители Маришки пережили все это – даже не знаю. Отец еще держался как-то, старшим Артемкой занимался, а мать, Лена – хоть и вернулась из больницы, да только все одно как неживая.
Да что Лена, я ведь тоже не могла в себя прийти после всего. И сон этот еще мой. Я уж потом деду его рассказала, спрашиваю: ну, почему она мне именно приснилась? А дед головой покачал, говорит: а кому еще-то? Ты же ей мать крестная, забыла что ли?
В общем, вернулась я в город, решила контракт с модельным агентством не подписывать. Надумали мы с моим парнем ребенка рожать – он сказал, чтобы я ни о чем не беспокоилась, мол, поднимем. Да вот только не получается у меня с тех пор забеременеть, уже больше года. И тяжесть эта с души никак не уходит. Я ведь и не виновата ни в чем, а все равно. Это ведь она меня из другого мира просила о помощи, а я не догадалась, ничем не помогла ей. Только в одном я теперь уверена. В том, что этот другой мир действительно существует.
