АстроМеридиан.ру
Сонник - толкование снов бесплатно онлайн » Лучшие и точные сонники » Что такое ясный сон и как его определить?

Трактовка ясных снов

ясный сон

С этим вопросом переплетается множество других. Если мы сможем них ответить, это сильно повлияет на наше понимание того, как создается сновидение, и, может быть, мы узнаем, кто видит сон. Это не вопрос интерпретации, но вопрос об источнике сновидения. Как мы уже видели, различные школы по-разному отвечали на этот вопрос.

Кто может видеть сны по мнению народов мира?

Древние греки рассматривали сновидения как внешнюю силу, как встречи с людьми, живущими в городе снов (онейрос демирос). В исламском мире, а также у иудеев, считалось, что существует промежуточный мир кхаял (воображение), который порождает сны. Индусы верили, что истинный сновидец, Великий Вишну, видит во сне Вселенную. Они утверждали, что, хотя человек, ослепленный глупостью, воображает, что он (или тонкое тело) и есть тот, кто видит сон, истина в том, что сознание, бодрствует оно, или спит, или видит сны, все равно одержимо иллюзией майи. Если бы человек смог увидеть истину, тогда, преодолев все состояния сознания, он бы достиг четвертого состояния турия и стал бы истинным «сновидцем». Другими словами, истинным сновидцем они считали высшую жизнь, в которой «Я» — всего лишь преходящая форма, волна, пробежавшая по океану сознания, из которого она родилась.

С другой стороны, теоретики сновидения в первой половине XX века предложили гипотезу о том, что сон происходит из бессознательного — концепцию столь же мифологическую, как и представления древнего мира. Позже сновидения объясняли процессами памяти: в основном они заимствуют информацию из банка памяти, и их материя, как правило, состоит из переработанных личных воспоминаний. Однако, как мы отметили ранее, не все сны представляют собой личные свидетельства. Иногда в сновидение могут вмешиваться другие люди — как в совместном или телепатическом сне. На это возражают, утверждая, что сны, которые отклоняются от «нормы», составляют какие-то 10 процентов от всех сновидений, и потому их можно благополучно игнорировать. Короче говоря, существует мнение, что сон, по сути, состоит из воспоминаний.

Эта модель утверждает, что подсознательно воспринятые образы дневного мира (дневной остаток и забытые воспоминания) — это строительный материал сновидения, и что сон — это придаток повседневной действительности. Унизительная зависимость сна от повседневности заканчивается там, где мы находим мост (интерпретацию), по которому сновидение возвращается из далекого ночного мира в реальную жизнь человека. В конце концов, цель всей интерпретации состоит в том, чтобы спасти или избавить сновидение (собственная метафора Фрейда) от ночного бреда ради сохранения здравого смысла в повседневном мире. Даже функция снов ограничивается тем, что они должны удовлетворять наши насущные потребности: «Мы читаем их в поисках сообщений о жизненных ситуациях, вариантах и взаимоотношениях, относящихся к нашей сознательной жизни, к ее проблемам, чувствам и мыслям.

С помощью сна мы можем вспомнить то, что было забыто нами в прошлом, ощутить, что мы упустили в настоящем или принять решение относительно будущего, если прочтем сон как пророчество»— так мы сможем лучше приспособиться к реальной жизни. Таким образом, говоря о сновидении, мы сталкиваемся с противоречием. С одной стороны, мы твердо уверены, что сновидение принадлежит ночному миру. С другой стороны, мы настаиваем на том, что это дитя ночи является наследником дневного мира (воспоминаний), и заставляем его возвращаться в привычную реальность, переводя его речь на привычный для нас язык, рассматривая его как «послание, которое нужно расшифровать на благо нашей действительности (Фрейд) или как компенсацию ее (Юнг)».

Откуда берутся сновидения?

Компромисс между требованиями романтического ночного мира и нуждами рациональной повседневности выливается в нашу неспособность точно определить, кто видит сон и какому из миров принадлежит сновидение.

Мы говорим, что сновидение — явление личное, а значит, субъективное, но когда мы просыпаемся, мы попадаем в сферу общественных явлений, то есть в сферу объективную. Будучи личным, мир сновидений одинок, повседневность же — это общая социальная реальность. Первое — иррационально, второе — материально. В течение дня мы так или иначе сохраняем непрерывность. В то же время мир снов разорван. Это делает сновидение исключительно внутренним явлением, недоступным, возможно, даже для самого спящего после того, как он просыпается. Кроме того, мы участвуем в сновидении помимо своей воли, а в часы бодрствования мы несем ответственность за наш выбор.

Особенности ясных снов

Дихотомия между иррациональностью мира снов и здравым смыслом повседневного мира разбилась вдребезги, когда в 1985 году было экспериментально подтверждено существование ясного сна. Проведенные исследования разрушили границу между реальным и иллюзорным, между миром дня и миром снов. С исчезновением границы между объективным миром нашей действительности и субъективным миром сновидений растаяли все различия между одиночеством и общностью, личным и общественным, непроизвольным и сознательным. И вновь возникли извечные вопросы: какому миру принадлежит сновидение? Дню или ночи? Какой вид человеческого сознания работает во сне?

Наверное, лучше всего представить ясное сновидение как форму сна, принципиально отличную от всех типов сновидений, которые мы до сих пор обсуждали. Очень простое определение ясного сна состоит в том, что человек знает, что он спит. Термин ясное сновидение был введен Фредериком ван Эйденом, который использовал слово «ясный», чтобы указать на ясность ума в момент сновидения, в противоположность «нормальным» снам, когда мы не осознаем, что спим, и полагаем, что состояние бодрствования только косвенно присутствует во сне, как образы воспоминаний. Такой сон, не имея доступа к воспоминаниям, развивается по инерции.

Однако в ясном сне сохраняется непрерывность, и сознательная память остается доступной, что непосредственно связывает спящего с опытом бодрствования, позволяя ему отличать события сновидения от событий повседневно го мира. «Пробуждение» в сновидении никоим образом не нарушает и не прерывает состояние сна. Наибольшее противоречие ясных снов состоит в том, что частный, бессознательный мир сновидения необъяснимо переходит в состояние, где вы осознанны (сознательны) и в то же время спите.

Степень ясности во сне может сильно варьироваться. В ее высшем качестве спящий осознает, что обладает двойным сознанием — он осознает все, что происходит во сне, и сохраняет непрерывность бодрствующего осознания. Кроме того, присутствует волевой контроль над происходящим во сне. На ранней стадии ясности спящий может испытывать ее по-разному. Ясность может прийти, когда спящий не способен точно определить, бодрствует он или видит сон; или когда происходит ложное пробуждение — спящий просыпается только во сне, но с чувством, что он проснулся по-настоящему. Обычно, когда с приходом ясности люди понимают, что они видят сон, это внезапное ощущение может встряхнуть их так, что они просыпаются, и на этом сновидение заканчивается.

Ясные сны в Античности

Короткая историческая перспектива может показать нам, что ясное сновидение было распространено еще во времена античности. Это подтверждает тот факт, что люди интересовались состояниями сознания, лежащими за гранью обычной дневной действительности, и осознавали их. Еще в IV веке до н. э. Аристотель писал: «Зачастую, когда человек засыпает, в его сознании есть нечто, заявляющее, что происходящее — только сон». Самое раннее свидетельство о ясном сне сохранилось в письме, написанном в 415 году святым Августином.

К VIII веку тибетские буддисты уже выработали особую сложную технику для того, чтобы полностью сохранять в сновидении бодрствующее сознание. В XII веке святой Фома Аквинский ссылался на ясное сновидение, цитируя предположение Аристотеля о том, что сила чувств во время сна остается неизменной. Он сказал: «Не только воображение остается свободным, но и здравый смысл частично освобожден; так что во сне человек иногда может рассудить, что то, что он видит, — это сон, и отличить вещи от их образов».

Понимание ясных снов в XIX веке

С наступлением XIX века вокруг ясного сновидения разгорелись споры. Первопроходцами стали многие ученые, которые старательно вели дневники своих снов. Возможно, самое детальное исследование предпринял маркиз Эрве де Сен-Дени, профессор китайского языка. На протяжении примерно двадцати лет он вел записи, которые вошли в книгу «Сновидения, и как управлять ими» (1867). Ф. В. X. Майерс, профессор классической филологии Кэмбриджского университета и один из основателей Общества психических исследований, очень старался достичь ясности сновидений и жаловался, что ему это удалось только в трех снах из тех трех тысяч ночей, когда он понимал, что видит сон.

Фрейд знал о таких снах и полагал, что ясность является основой сновидения: «Я прихожу к заключению, что всегда, будучи в состоянии сна, мы точно знаем, что мы видим сон, и также знаем, что мы спим». По его мнению, это, по-видимому, происходит на уровне цензора или предсознания, как чисто защитный механизм. Застигнутый врасплох сновидением, которое проскользнуло мимо него и зашло слишком далеко, цензор видит, что уже слишком поздно подавлять пугающие символы, которые могут разбудить спящего, и пытается уменьшить их силу, говоря, что «это только сон». Так он успокаивает тревогу, вызванную сновидением. Однако Фрейд признавал, что «есть люди, которые ночью очень ясно осознают, что они спят и видят сон. Похоже, что они обладают способностью сознательно управлять своими снами. Если, например, такой спящий не удовлетворен тем, какой поворот приняли события в его сне, он может прервать его, не просыпаясь, и начать все сначала, но уже в другом направлении так популярный драматург, если на него надавить, может написать для пьес более счастливый конец».

Растущая дискуссия о ясных сновидениях не означает, что они признаны учеными или научным сообществом. Напротив, невзирая на многочисленные личные свидетельства о ясных сновидениях, эти заявления оспариваются в силу философских причин. Как человек может сознавать, что он спит? Ощущение спящего, что он осознает себя в сновидении, объясняется как краткое или частичное пробуждение — микропробуждение. Любое пробуждение, частичное или краткое, подразумевает физиологическое изменение состояния от сновидения к бодрствованию. Другими ело вами, спящий действительно просыпается на долю секунды, и память об этом микропробуждении сохраняется в продолжение сна. В результате у человека создается впечатление, что он не спит.

Современные исследования ясного сна

Как бы не успокаивали нас эти рассуждения, теперь у нас есть конкретное доказательство того, что механизм ясного сна совершенно другой. Спящие достигали ясности, в то время как приборы в лаборатории точно регистрировали различные модели их сна. Поскольку человеческая физиология по-разному реагирует в трех состояниях — бодрствования, сна и сновидения, исследователи мог ли бы немедленно определить начало сна и узнать, просыпался ли спящий на мгновение, прежде чем снова погрузиться в сон. Лабораторные данные не подтвердили механизм пробуждения, но действительно впечатляющим аспектом этих исследований было не только подтверждение ясных сновидений. Исследователи разработали способ, с помощью которого спящий мог общаться с ними и одновременно продолжать видеть сон.

Поскольку мускульная система во время сна инертна, единственным способом подать сигнал о наступлении ясности было движение глазами. Было решено, что заранее установленное число ярко выраженных движений глазами будет использоваться как сигнал, чтобы подтвердить, что спящий переживает ясность, например, он будет двигать глазами слева направо три раза. Во время обычного сновидения движение глаз обычно непроизвольно. Ученые рассуждали так, если во время сновидения человек проделывает особые, условленные движения глазами, это может убедительно доказывать тот факт, что человек находился в состоянии ясности, а лабораторное оборудование засвидетельствует, что он в этот момент спал и видел сон. Движения глаз можно было уловить с помощью ЭОГ (электро- окулограммы), которая представляет собой объективную запись периода ясности в процессе сновидения.

В 1975 году Алан Убрели, англичанин, который уже давно видел ясные сны, был снабжен обычным КЕМ-оборудованием, которое установила Кейт Херн, аспирантка в лаборатории сна университета Халла в Англии. Убрели получил инструкции двигать глазами слева направо точное количество раз, если он осознает, что видит ясный сон. Когда Убрели достиг ясности, он вспомнил о сигнале и сделал особые движения глазами. Записи ЭЭГ показали, что Уорсли находился в состоянии глубокого сна в КЕМ-периоде, а ЭОГ свидетельствовала, что он подал глазами установленный сигнал. В течение года Уорсли провел сорок пять ночей в лаборатории сна и увидел восемь ясных снов, и в каждом ЭОГ показала, что он подавал сигнал глазами всякий раз, когда начинал осознавать, что видит сон.

Не зная о работе Кейт Херн, Стивен Лаберж, молодой физиолог, ставший исследователем снов в США, автор книги «Ясное сновидение», провел в сущности такой же эксперимент с самим собой в качестве испытуемого. Он также добился успеха и мог подавать сигнал глазами. Ясный сон был еще раз успешно определен. Объективные лабораторные доказательства теперь были получены по обе стороны Атлантики, и они подтвердили, что ясные сновидения действительно существуют.

Новый подход в изучении сновидений

Тот факт, что люди, которые видят ясные сны, осознают, что они спят и могут общаться с внешним миром с помощью условных сигналов, позволил предложить совершенно новый подход к изучению сновидений. Мир снов больше не был изолирован от повседневной реальности. Испытуемых могли попросить выполнить во сне какое-то заранее выбранное действие, и это могло быть зарегистрировано. Эксперименты, проведенные Лабержем в исследовательских лабораториях сна Стэндфордского университета, помогли понять состояние сновидения, а также изучить его связи с обычной действительностью.

Эти эксперименты открыли совершенно новую область дискуссии в философии, психофизиологии и неврологии. Три эти дисциплины давно интересовались взаимосвязью между разумом и телом. Ясные сны опровергли ошибочное представление о сновидении как о чисто умственной деятельности, которая не оказывает влияния на тело. С помощью тщательно контролируемых экспериментов было доказано, что если человек задерживал дыхание (или часто дышал) во сне, соответствующие изменения дыхания происходили у него и в состоянии бодрствования.

Известно, что левое полушарие мозга показывает повышенную активность в процессе речевого общения или аналитического мышления, в то время как активность правого полушария возрастает во время решения пространственных задач и целостного мышления. Мозговая активность обоих полушарий заметно отличается в зависимости от того, в какой именно вид умственной активности вовлечен человек в данный момент. Исследования ясных снов показали, что, когда люди во сне пели или считали, мозговая активность была такой же, как в случае, когда они выполняли те же действия в состоянии бодрствования.

Временной эксперимент с ясными снами

Был проведен очень интересный эксперимент, связанный с погрешностью во времени в состоянии сновидения. Спящий должен был подать исследователям сигнал о начале и окончании счета, а те измеряли время по секундомеру. Счет от одного до десяти занял у спящего тринадцать секунд (по секундомеру). Смысл счета был в том, чтобы измерить задержку во времени (она составила десять секунд) в состоянии сна. Это, казалось бы, указывало на то, что в сновидениях время течет медленнее, чем в со стоянии бодрствования. Однако когда того же человека попросили сосчитать до десяти, когда он проснулся, это заняло у него те же тринадцать секунд по секундомеру!

Сексуальная активность, кажется, составляет наибольшую часть ясных снов у многих людей, особенно у женщин. Патрисия Гарфилд сообщает, что две трети ее ясных снов имели сексуальное содержание и около половины этих снов закончились оргазмом. Во время предварительных исследований с участием двух сновидящих обе сообщали о сексуальном возбуждении и оргазме в своих ясных сновидениях, и во время секса во сне они показывали модели физиологической активности, которые близко напоминали те, что сопровождают соответствующие ощущения в бодрствующем состоянии, кроме сердечного ритма.

Эти эксперименты доказали, что ясные сны, похоже, нарушают все правила, которые мы создали для реальности. Если секс во сне похож на реальный опыт, если погрешность во времени во сне такая же, что и после пробуждения, если считать и петь во сне — это то же самое, что петь и считать «по-настоящему», не предполагает ли все это, что ясное сновидение (и вообще сновидение) больше похоже на действие, чем на воображение? Если реальность сновидения вызывает те же физиологические изменения, что и похожее событие в реальной жизни, почему мы должны считать, что одни события — в состоянии бодрствования — «реальны», а другие — события сновидения — нереальны? Фактически, как полагают индусы, единственное, что мы можем утверждать, так это то, что сновидение настолько же «реально» и «нереально», как и действительность. Но как же мы ответим на заданный вопрос: кто видит сон?

Чем ясные сны отличаются от других видов снов?

Ясные сны настолько живые, что они, кажется, граничат с бодрствованием. И все же ясный сон отличается от большинства наших реальных впечатлений. Однако он отличается и от нашего нормального опыта сна. Ясные сны не подходят под традиционное определение сновидения. Отличительный признак «нормальных» снов в том, что спящий не обладает способностью психически отражать действительность, как мы это делаем в состоянии бодрствования. Однако, получив ясность, спящий получает и эту способность к самоотражению. Если ясность является отклонением в процессе сновидения, сон станет абсурдным? Не нарушает ли сновидение свои собственные правила? Именно потому, что сновидящий мозг показывает совершенно другие характеристики по сравнению со спящим мозгом, сновидения были названы парадоксальным сном.

Также и ясность рассматривалась как парадоксальное сновидение, потому что она очень отличается от обычного сновидения — ясность подразумевает двойное сознание. Возможно, именно поэтому ясные сны бросают вызов нашему мировоззрению: они могут легко совмещать способность активно участвовать, которая отличает нашу обычную жизнь, с пассивным потоком сновидения. Гарри Хант указывал, что без ясного сновидения у нас была бы только ложно упрощенная идея о том, чем являются сновидения и чем они могут являться. Однако, продолжает он, было бы ошибкой относиться к ясному сновидению как к абсолютно уникальной и непревзойденной форме сознания.

Связь ясных снов с медитацией

Исследования привели Ханта к тому, что он стал связывать ясные сновидения с медитацией. Он полагал, что ясное сновидение может помочь прояснить темные аспекты природы и целей медитации. Оба состояния предполагают отрешенное восприятие повседневной реальности — первое в сновидении, а второе в состоянии бодрствования. Продолжительные медитации могут постепенно привести к состоянию «ясности», а ясные сны могут становиться все более и более визуальными и осознанными. Другими словами, ясное сновидение может спонтанно вызвать состояние, являющееся целью медитации — спокойную осознанность. Он рассматривал ясное сновидение как один из видов медитативного состояния — возможно, даже как обязательный первый шаг к ясному медитативному сознанию.

Возможно, высшее состояние сознания не имеет ни имени, ни формы, потому что в нем нет никаких качеств. Оно пронизывает сознание, и все же оно за пределами сознания — «как дырка в бумаге, которая хоть и в бумаге, но не из бумаги». Может быть, это состояние и есть источник сновидения — истинный «тот, кто видит сон»?

© Фото: ru.depositphotos.com
22 июля 2019 в 15:42
Оцените статью:
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ЧТО ПОЧИТАТЬ