Родом я из Красноярского края. Родился и вырос в небольшом рабочем поселке. Места вокруг не то чтобы совсем дикие, но незнакомый человек вполне может заблудиться.
История, о которой я хочу рассказать, произошла, когда мне было лет 10 или 12. В тот день родители мои решили отпраздновать какое-то событие, для чего собрали друзей на шашлыки.
Ну, как водится, все приехали семьями, с детьми, так что мне скучно совершенно точно не было – весь день, пока взрослые готовили угощение, мы носились по участку и играли в разные игры.
Вот уже и вечер, время за стол садится, а одного гостя – отцовского сослуживца дяди Игоря – все еще нет. Ну, подождали-подождали и решили начинать без него – мало ли что там не сложилось, может, с работы не отпустили, или на электричку опоздал.
Дядя Игорь появился когда уже застолье подходило к концу – время было значительно за полночь. Причем, не со стороны станции, а откуда-то из леса – наш участок находился как раз с самого края поселка.
Вид у него был тот еще – весь грязный, куртка разорвана, а еще он был каким-то нервным и дерганным.
Ну, понятное дело, мужики сразу усадили его за стол и без лишних расспросов начали самогонкой отпаивать. Вот после третьей или четвертой стопки он сам все и рассказал, глубоко затянувшись сигаретой.
Как оказалось, на электричку он успел вовремя. Но устав после работы, задремал на сиденье и проснулся только когда проехал нужную станцию. Ну, что делать?
Дождался он следующего полустанка, вышел на нем – уже начинало темнеть – и решил срезать путь через лес напрямую. Места эти были ему хорошо знакомы, так что заблудиться он не боялся.
Вышел на тропу, которой не раз ходил еще в детстве и пошел – рассчитывал добраться минут за 40. Однако шел он, шел, тропа не кончалась, и дядя Игорь понял, что ухитрился-таки заблудиться.
Местность вокруг была ему совершенно незнакома. Помнит, что вышел на какую-то поляну, на которой стояли какие-то высокие камни.
Именно стояли, а не лежали – словно в фильме про Стоун Хэндж, он по телевизору видел, а в нашей местности ничего подобного совершенно точно не помнил.
К тому моменту совсем стемнело, идти дальше по темноте было бессмысленно, и чтобы не зайти еще дальше вглубь леса, дядя Игорь решил остаться здесь, заночевать, а уже утром разбираться, что к чему.
Голодным он остаться не боялся – с собой у него был рюкзак с припасами, которые он вез к праздничному столу.
Ну, сел, расположился, развел костер, вот тут-то все и началось.
Сначала, по его словам, у него появилось чувство, что за ним кто-то наблюдает. Точнее, просто буравит ему спину взглядом. Но как он ни поворачивался, никого не мог разглядеть.
Потом еще хуже – его подсознание начало просто-таки вопить о надвигающейся опасности. Встал он, сделал из толстой ветки импровизированный факел, обошел с ним поляну – но только все без толку.
А чувство какого-то животного страха все не проходило. Ему хотелось бросить все здесь к чертовой матери и немедленно ломануться в лес, куда угодно, только бы оказаться подальше от этого места.
В конце концов, так он и сделал. Затоптал костер и бросился оттуда, не разбирая дороги – такая паника его охватила (тут нужно добавить, что за плечами у дяди Игоря была служба в Афганистане, да и вообще, трусом его не назовешь, повидал всякое на своем веку).
Да вот незадача – никак ему не удавалось найти выход с этой поляны – куда бы ни сунулся, везде его встречали непролазные колючие кусты и бурелом.
Между тем, чувство, что кто-то смотрит ему прямо в спину, продолжало сохраняться, а к нему добавились еще и слуховые галлюцинации – дяде Игорю начал судится за спиной чей-то шепот, слов он не разбирал, только явно угрожающую интонацию.
Вообще, как он рассказывал, от этой поляны шла такая злоба – нечеловеческая просто. Вспомнил он, что рюкзак у костра оставил, а там фонарик есть, ну и решил вернуться за ним.
А тут ему навстречу знакомая фигура наперерез бежит – Иваныч, егерь наш местный, которого дядя Игорь хорошо знал, конечно. И вот хватает этот егерь его за руку и прочь с поляны тянет.
Причем, что удивительно, через кусты, которые стояли там непроходимой стеной, они пролетели так, словно их и не было. А еще минут через пять и на знакомую тропу его егерь вывел. Она, оказывается, совсем рядом была, даже непонятно, как дядя Игорь мог с нее сбиться.
- Беги, - говорит Иваныч, - бегом отсюда. И не дай бог тебе обернуться.
Так дядя Игорь и сделал – рванул оттуда, только пятки сверкали. И пока бежал к поселку, за спиной слышал треск деревьев и рев оглушающий, словно кто-то его преследовал. Но он, помня о предупреждении, не оборачивался. А когда к поселку подбежал – все стихло.
Рассказал он это и снова трясущимися руками за стаканом потянулся.
Ну, ладно. Взрослые накачали дядю Игоря самогоном и все пошли спать. Но уснуть так почти никому и не удалось, потому что ночью той поднялась страшная буря, да такая, что казалось, что наш старый дом не выдержит этих диких порывов ветра. Но все обошлось.
А утром к нам постучали две женщины в черных платочках. На похороны собирали. Оказывается, прошлым утром егерь наш Иваныч скончался в больничке от сердечного приступа. И произошло это по их словам, часов за 10-12 до того, как случились события, о которых нам дядя Игорь рассказал.
Ну, а рюкзак его мы нашли через несколько дней – весь разорванный, он валялся неподалеку от той самой тропы. Ну и, конечно, никакой такой поляны с камнями поблизости не было. Вот так.
