Мало кто верит в историю, которую я сейчас напишу, но она действительно произошла со мной три года назад.
Писать портреты я начал в раннем возрасте. В школьные годы работал в гараже отца, а во время учебы в институте для этих целей снимал жилье. Предпочтение отдавал квартирам-студиям, хозяева которых соглашались видеть в своих апартаментах своеобразие сумасбродной мастерской.
В договоре аренды я всегда прописывал пункт, в котором обязывался перед тем, как съехать, провести полноценный ремонт за свой счет.
Когда очередная мастерская исчерпала мой творческий потенциал, я начал подыскивать новое место для работы. Принять сумасшедшего художника согласились на окраине города в старом пятиэтажном здании.
Поначалу многие жильцы искоса поглядывали на меня. Ведь о чем можно было думать, когда новый сосед постоянно передвигается в грязной рабочей одежде, полностью забрызганной краской?
Но чуть позже на меня перестали обращать внимание. А вот я наоборот, все чаще стал замечать странную старушку, живущую на первом этаже. Из разговора соседей, подслушанных мною на балконе, я узнал, что все окружающие считают ее ведьмой.
Внешность старой женщины была вполне нормальной (никогда бы не подумал, что бывают такие обыкновенные ведьмы), однако ее бесцветные глаза пленили мою творческую жилку, и я уговорил старушку на портрет.
Женщина спокойно и терпеливо отсиживала положенное время и лишь иногда что-то бормотала себе под нос. Как-то я спросил ее, с кем она разговаривает, старушка нехотя призналась, что за моей спиной стоит ее покойный сын и любуется портретом.
Тогда я не придал этому особого значения: мало ли что кажется одинокой бабушке. А вот работа, честно говоря, мне и самому нравилась. Она была очень точная и полностью передавала внутреннюю изюминку старой женщины.
Через неделю после того, как сотрудничество с пожилой натурщицей было окончено, во дворе дома я услышал жуткие крики. Выглянув из окна квартиры, увидел двух медбратьев и машину неотложной психиатрической помощи.
Мужчины с силой вытаскивали из подъезда знакомую старушку, а та, в бреду, выкрикивала страшные проклятия в адрес жильцов дома. Позже соседи рассказали, что кто-то из жильцов специально «сдал» бабушку в дурдом, вот только по дороге в больницу женщина скончалась.
Следующая ночь перевернула все мое сознание. Занявшись написанием очередного портрета, я вдруг услышал шум за своей спиной. Обернувшись, никого не увидел и продолжил дальше. Но тишину снова нарушил резкий стук, топот и звон бьющегося стекла.
Все стекла и зеркала в квартире стали разлетаться вдребезги. На пол падали статуэтки, дверцы с шумом открывались и закрывались, свет то пропадал, то появлялся вновь. А в какой-то момент на мои плечи опустились две ледяные руки. Заорав от ужаса, я выбежал в подъезд.
Оказалось, я был не одинок в своем страхе. Семейная пара несла на руках двух заплаканных детей. Женщина с верхнего этажа, еле передвигаясь, держалась за сердце. В квартире напротив кто-то кричал, а этажом ниже слышался грубый неестественный смех.
Через пятнадцать минут на улице собрались все жильцы. Все они с ужасом описывали ужасы, происходящие в квартирах. Но больше всего в ту ночь пострадал сосед, который сутки назад вызвал психиатрическую бригаду для старушки.
Сойдя с ума, он выбросился из окна последнего этажа, долго и мучительно умирая от полученных травм. В ту ночь никто из жильцов домой так и не решился зайти.
С восходом солнца шум в доме прекратился. При дневном свете большинство семей собрали вещи первой необходимости и разъехались по родственникам-друзьям. Я тоже не хотел больше рисковать, поэтому в тот же день подыскал себе новую студию.
Забирая холсты, с удивлением заметил, что дорогие краски, которые использовались при написании портрета старушки, вздулись. А сам холст превратился в подобие тряпки. По мистическому совпадению через полтора месяца дом обрушился вследствие взрыва бытового газа.
До этого случая я скептически относился ко всему сверхъестественному. Теперь же точно знаю, что за гранью реальности, в параллельном мире, существует другая, загробная жизнь. И не всегда она спокойная и добрая.
