Мой дедушка по материнской линии умер задолго до того, как я родилась, поэтому я его не знала. Но бабушка была жива, кроме того, осталось много фотографий, военных наград и, конечно, те воспоминания, которыми делились со мной мои близкие люди.
Когда я подросла, часто просила бабушку рассказать о том, каким был мой дед. А еще я очень любила слушать разные истории о войне, о том, как мой дед воевал, что происходило с ним на фронте.
Историй таких было не очень много. Возможно, если бы дед был жив, мне удалось бы выудить из него намного больше. А может и нет, потому что, по словам бабушки и мамы, дед по своей натуре был молчуном. О войне он вообще не слишком любил рассказывать, говорил, что просто воевал, как все.
А награды – ну, наступали, ранили, попал в госпиталь, после этого наградили. И все же одна из историй особенно врезалась мне в память. Возможно потому, что она была действительно очень необычной.
Служил он механиком-водителем. Однажды их подразделение расположилось на отдых в каком-то далеком украинском селе где-то на границе с Польшей. Повезло – тогда на фронте образовалась передышка, и они смогли провести несколько действительно спокойных дней, что было, как вы понимаете, большой редкостью.
О чем думали солдаты на фронте, когда не нужно идти в атаку или хоронить своих товарищей? Конечно, в первую очередь, о своем родном доме, о близких и дорогих людях, связь с которыми была почти полностью потеряна. Как они живут, что делают, да и вообще – живы ли еще?
У кого-то семьи находились уже в тылу, другим повезло меньше, они даже боялись подумать о том, что стало с их родными во время вражеской оккупации. О том, что будет после войны, солдаты старались не думать, но всем казалось, что когда настанет мирная жизнь, она обязательно будет прекрасной и счастливой. И конечно, все с нетерпением ждали этого недосягаемого пока момента.
Так было и в тот вечер. После ужина все занялись своими делами – кто с техникой возился, моторы перебирал, кто занимался починкой собственного обмундирования, кто еще что-то делал. В общем, обычный тихий вечер в маленьком живописном украинском селе.
Откуда она взялась – никто и не заметил. Просто в какой-то момент солдаты увидели около себя древнюю старушонку – худую, изможденную, одетую в какое-то многослойное тряпье. Она просто стояла рядом и смотрела исподлобья колючим взглядом, не говоря ни слова. Деду, возившемуся возле полевой кухни, стало не по себе.
Он быстро освободил лавку, усадил на нее старуху и принес от дежурного повара котелок солдатской каши. Поставил на стол и пригласил угоститься, чем бог послал. Старуха не отказалась, вытащила откуда-то из недр своей одежонки деревянную ложку и шустро принялась за дело. При этом она по-прежнему молчала – не поздоровалась, не поблагодарила, ни о чем не попросила. Просто сидела и ела кашу.
Солдаты вокруг вскоре перестали обращать на нее внимание и снова занялись своими делами, ведя обычные солдатские вечерние разговоры. Дед задумался о том, куда его жену с детьми вывезли в эвакуацию и все ли с ними в порядке. Между тем, ложка старухи уже заскребла по дну котелка.
Еще через несколько минут она отложила ложку в сторону достала из-под полы какую-то тряпицу, протерла ею котелок и протянула его деду. Тот, погруженный в свои невеселые мысли, машинально принял его, заглянул внутрь и замер на месте.
На самом дне котелка светилось яркое пятно. Дед взглянул ближе – в этом пятне начали проступать какие-то контуры: сначала деревья замелькали – лес вроде, затем появилось плетеное лукошко, доверху наполненное крупной лесной малиной. А потом и бабушка появилась – смотрит на него, улыбается, и даже кивает вроде. Что-то говорит – губы шевелятся, вот только слов не слышно.
А через мгновение все пропало – снова перед дедом обычный солдатский котелок оказался.
Только дед хотел у старухи спросить – что это за чудо такое, обернулся, глядь, а старухи-то и нет. Как она могла уйти так быстро?
Он к товарищам кинулся – не видели ли, мол, куда бабка ушла, которая кашу ела? А они на него смотрят в полном недоумении – какая бабка-то? Не было здесь никакой бабки, ты что, белены объелся? Как же не было – ведь вот только что повар кашу ей при вас в этот котелок набирал? Вы же сами место ей на лавке освобождали.
Ну, тут солдаты над ним уже смеяться начали – вот, мол, дает, спит на ходу, да еще сны видит.
Но ведь это не сон был – дед отчетливо помнил каждую деталь. Но от солдат он ничего не добился. Плюнул и не стал больше настаивать-разбираться. А вот на душе у него после виденного на дне котелка значительно спокойнее стало. Почему-то теперь он был уверен в том, что с его семьей все в порядке. А на память о том случае котелок берег, как зеницу ока. И с войны его с собой привез. Так с тех пор он у бабушки и хранился.
