Как связаны шумеры и Библия

24 июля 2020 в 13:36

Владимир Борисович Миронов

Археологические исследования, проведенные за последнее столетие в Египте и на Ближнем Востоке, обнаружили такие сокровища духовной и материальной культуры, о каких и не подозревали предшествующие поколения ученых. Благодаря наследию древних цивилизаций, извлеченному из-под толщи песка и пыли, в результате расшифровки древних языков и восстановления давно утерянных и забытых литературных памятников наш исторический горизонт сразу расширился на много тысячелетий.

Кудурру - межевые камни

Кудурру (межевой камень) Мелишипака (12 в. до н. э.) из Суз, на котором наиболее полно представлены символы богов шумеро-аккадского пантеона. Париж, Лувр.

Символы богов:

  • 1-й ряд: полумесяц - Син, звезда - Иштар, солнечный диск - Шамаш, ниже - рогатая тиара на алтаре - Аи, вторая рогатая тиара - Энлиль, баран и рыбо-козёл - Энки (Эйя), пуповина (?) и нож на алтаре - богиня-мать (Нинхурсаг?).
  • 2-й ряд: символы божеств войны и подземного мира: крылатый лев и дубинка с двумя пантерами - Нергал, коршун и кривой нож (?) - Забаба, грифон, и кривой нож (?) - Нинурта.
  • 3-й ряд: копьё на драконе - Мардук, доска с грифелем на алтаре - Набу, собака - Гула.
  • 4-й ряд: бык и молния на алтаре - Адад, ножницы. (?) и баран - не расшифровано, светильник - Нуску, плуг - Нингирсу, птицы - возможно, касситское божество Шукамуна и его супруга Шамалия (?).
  • 5-й ряд: сноп (?), возможно, символ Нисабы, рогатый змей - Нингишзида, скорпион - возможно, Ишхара.

Одним из важнейших результатов археологических исследований в "библейских странах" были находки, проливающие новый, яркий свет на первоосновы и происхождение самой Библии. Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что этот литературный памятник возник вовсе не мгновенно - отнюдь не как некий искусственный цветок, выросший на пустом месте. Он уходит корнями в глубь веков, он впитал в себя соки всех соседних стран. И по форме и по содержанию книги Библии имеют немалое сходство с литературными произведениями древнейших цивилизаций Ближнего Востока.

Шумерская литература оказала на древнееврейскую глубокое и сильное влияние. Поэтому одной из увлекательнейших сторон расшифровки и перевода клинописных текстов является установление сходства или параллелей между шумерскими и библейскими сюжетами.

Разумеется, шумеры не могли оказать прямого влияния на древнееврейскую литературу, потому что сами исчезли задолго до того, как появились евреи. Однако нет никаких сомнений в том, что шумеры многое дали хананеям, непосредственным предшественникам евреев в стране, которая позже стала называться Палестиной, а также соседним народам - ассирийцам, вавилонянам, хеттам, хурритам и арамеям.

Шумерский миф «Энки и Нинхурсаг»

Убедительным примером таких параллелей может служить миф "Энки и Нинхурсаг". Текст этого мифа был опубликован еще в 1915 г., однако его содержание оставалось неясным вплоть до 1945 г., когда я напечатал в Bulletin of the American Schools of Oriental Research новый вариант текста.

Поэма насчитывает 278 строк, размещенных в шести колонках одной таблички, хранящейся в Музее Пенсильванского университета в Филадельфии. Меньшая копия той же таблички, опознанная Эдвардом Кьерой, находится в Лувре. Содержание этого мифа о рае - впрочем, рае скорее для богов, чем для людей, - вкратце сводится к следующему.

В стране Дильмун - "чистой", "непорочной", "светлой" "стране живых", не знающих ни болезней, ни смерти, - не было пресной воды, столь необходимой для жизни растений и животных. Поэтому Энки, великий шумерский бог воды, приказал богу солнца Уту доставить в Дильмун воду с земли. Когда это было исполнено, Дильмун превратился в божественный сад, где зеленые поля перемежались с цветущими лугами.

В райском саду богов великая богиня-мать Нинхурсаг (возможно, первоначально она была матерью-землей) вырастила восемь растений. Ей это удалось только после довольно сложной процедуры, во время которой на свет появилось три поколения богинь, зачатых богом воды, причем - это подчеркивается в поэме неоднократно - все они появились на свет без страданий и мук. Но Энки, по-видимому, пожелал отведать растений, выращенных Нинхурсаг. И вот его посланец, двуликий бог Исимуд, срывает драгоценные побеги один за другим, дает их своему господину, и Энки съедает все без остатка.

Разгневанная Нинхурсаг проклинает Энки, обрекая его на смерть. И для того, чтобы не смягчиться и не изменить своего решения, она покидает общество богов.

Здоровье Энки начинает ухудшаться. Восемь его органов поражает болезнь. По мере того как он все быстрее теряет силы, остальные боги погружаются в траур и простираются во прахе. Даже бог воздуха Энлиль, царь всех шумерских богов, не может справиться с бедой. И тут неизвестно откуда появляется лиса. Она говорит, что за соответствующее вознаграждение может найти Нинхурсаг. Лиса выполняет свое обещание. Каким-то способом - этот отрывок текста, к сожалению, поврежден - она заставляет богиню-мать возвратиться к богам и исцелить умирающего Энки. Нинхурсаг садится рядом с ним, спрашивает, какие части тела у него болят, и, по мере того как он их называет, производит на свет соответственно восемь исцеляющих божеств. Энки выздоравливает, смерть ему больше не грозит.

Какая же связь между всем этим и библейской легендой о рае?

Прежде всего есть основания полагать, что сама идея рая, сада богов, зародилась в Шумере. Шумерский рай, согласно поэме, был расположен в стране Дильмун, очевидно в юго-западной части Ирана. В этой же стране Дильмун поместили позже свою "страну живых" - страну бессмертия - вавилоняне, семитический народ, покоривший шумеров. Есть ряд указаний на то, что библейский рай тоже располагался на восток от Палестины, в Эдеме - там, откуда берут начало четыре величайшие реки, в том числе Тигр и Евфрат. Похоже, что это был все тот же рай шумеров, страна Дильмун.

Далее, отрывок, в котором бог солнца Уту орошает Дильмун водой, принесенной с земли, весьма напоминает слова Библии: "Но пар поднимался с земли и орошал всю поверхность земли" [Книга Бытия, 2, 6].

Рождение богинь без мук и страданий проливает свет на происхождение проклятия Евы, обреченной в муках рожать детей своих. А эпизод, когда Энки съедает восемь растений, навлекая на себя гнев матери-богини Нинхурсаг, напоминает сцену с запретным плодом дерева познания добра и зла, погубившим Адама и Еву, которые были прокляты за этот грех.

Однако, пожалуй, наиболее интересным результатом сравнительного анализа шумерской поэмы и Библии является вытекающее из него объяснение загадочной истории сотворения Евы, "матери всех живущих", из ребра Адама. Почему из ребра? Почему древнееврейские авторы предпочли ребро всем другим частям тела, когда речь шла о создании Евы, чье имя, согласно библейской традиции, означает "та, кто дает жизнь"?

Это можно объяснить тем, что в основе библейской легенды о рае лежит литературная традиция шумерской поэмы о Дильмуне. На шумерском языке ребро обозначается словом "ти". Богиня, созданная для того, чтобы исцелить боль в ребре Энки, носила имя Нинти, то есть "госпожа ребра". Но шумерское слово "ти" означает также "давать жизнь". Таким образом, в шумерской литературе "госпожа ребра" благодаря своего рода игре слов превратилась в "госпожу, дающую жизнь". Это была одна из первых литературных ошибок, которая укоренилась на века благодаря библейской легенде о рае, хотя здесь уже никакой игры слов не осталось, потому что на древнееврейском языке "ребро" и "дающая жизнь" звучат по-разному.

Я пришел к такому, вполне возможному, объяснению библейской легенды через влияние шумерской поэмы совершенно самостоятельно в 1945 г. Однако та же мысль была высказана на тридцать лет раньше выдающимся французским ассириологом Шейлем, о чем мне сообщил американский, востоковед У. Олбрайт. Раз к подобному объяснению пришли двое, значит, оно вполне правдоподобно.

Особенности шумерской поэзии

Чтобы дать представление о настроении и стиле шумерской поэмы, я приведу ряд наиболее ярких и характерных отрывков.

Вот как описывается счастливая страна Дильмун, где нет ни болезней, ни смерти:

А там, в Дильмуне, ворон не каркает.

Птица "смерти" криков смерти не накрикивает.

Там лев не бьет.

Волк ягненка не рвет.

Там собака сторожевая, как козлят стерегут, не знает.

Там свинья зерна не пожирает.

Вдова на крыше солод не расстилает.

Птица небесная тот солод не склевывает.

Там голубь головою не вертит

Там хворь глазная "я хворь глазная" не говорит.

Там хворь головная "я хворь головная" не говорит.

Там старая "я старая" не говорит

Там старый "я старый" не говорит.

Там девушка не умывается, водой из окна не плещется.

Там перевозчик "навались" не кричит.

Там страж вокруг зубцов не кружит.

Там певец песнопений не распевает,

Плачей за городом не заводит.

А вот отрывок о безболезненном и легком рождении богинь, которые созрели во чреве матери всего за девять дней вместо девяти месяцев:

Нинту, матерь страны,

Породила Нинсар.

На брегах реки взрастала Нинсар.

А Энки - он затаился в болотах, он в болотах затаился.

Советчику своему Исимуду так он молвит:

"Отроковицу милую я ли не поцелую,

Нинсар милую я ли не поцелую?"

Советчик его Исимуд так ему отвечает:

"Отроковицу милую, поцелуй ее!

Нинсар милую, поцелуй ее!

Господин поплывет, я буду править,

он поплывет, я буду править!"

Он поставил ногу в лодку,

А другой уж земли коснулся твердой.

Он к груди прижал ее, он поцеловал ее.

Энки излил семя в ее утробу.

Она приняла его семя, семя Энки.

И один ее день - словно месяц,

И второй ее день - словно два месяца.

Девять дней ее - девять месяцев,

девять месяцев материнства.

Словно по маслу, словно по маслу,

прекрасному, нежнейшему маслу,

Нинсар словно по маслу, словно по маслу,

прекрасному, нежнейшему маслу,

Родила Нинкуру.

Эпизод, когда Энки съедает восемь растений, описан с типичными для шумерской поэзии повторами:

А Энки затаился в болотах, он в болотах затаился.

Советчику своему Исимуду так он молвит:

"Вот травы, судьбу им я не решу ли?

Что это, что это?"

Советчик его Исимуд так ему отвечает:

"Господин мой, это трава лесная", - так он ему отвечает.

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

"Господин мой, это "трава медовая", - говорит он.

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

"Господин мой, это "трава семенная", - так говорит он.

"Господин мой, это "трава колючая", - так говорит он.

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

"Господин мой, это "трава густая", - так говорит он.

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

"Господин мой, это "трава высокая", - так говорит он

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

"Господин мой, это "трава целебная", - так говорит он.

Он ее ему срезает, тот ее съедает.

Энки решил судьбу растений, он познал их сердце.

Нинхурсаг прокляла имя Эяки.

"Я не взгляну на него "взглядом жизни", пока не умрет он!"

Ануннаки во прах уселись.

Итак, Нинхурсаг исчезает, однако лисе удается каким-то образом ее вернуть. И вот Нинхурсаг принимается лечить восемь больных частей тела Энки, в том числе и ребро, и для этого производит на свет восемь божеств-целителей:

Нинхурсаг Энки на матку свою посадила.

  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Макушка моя болит.
  • "Аба-У" - "отец растений" будет рожден для тебя!
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Волосы мои болят.
  • "Нинсикила" - "владыка волос" будет рожден для тебя.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Нос у меня болит.
  • "Нинкируту" - "госпожа, что рождает нос", будет рождена для тебя.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Рот у меня болит.
  • "Нинкаси" - "госпожа, что рот наполняет", будет рождена для тебя.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Горло мое болит.
  • "Наэи" - "та, что держит горло в порядке", будет рождена для тебя.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Рука у меня болит.
  • "Азимуа" - "та, что добрую руку растит", будет тебе рождена.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Ребро у меня болит.
  • "Нинти" - "владычица жизни-ребра" будет тебе рождена.
  • Брат мой, что у тебя болит?
  • Бок у меня болит.
  • "Эншаг" - "владыка здорового бока" будет тебе рожден!

В представлении шумерских теологов рай предназначался не для смертных людей, а для бессмертных богов. Но перейдем теперь от рая к аду, от небес к подземному царству, которое сами шумеры определяли как "страну, откуда нет возврата". В эту страшную страну смерти спускается непокорная, своевольная богиня, чтобы удовлетворить свое непомерное тщеславие. История ее нисхождения в подземное царство, о которой пойдет речь в следующей главе, сохранилась лучше многих других шумерских мифов. Кроме того, в ней мы находим весьма интересную параллель с одной из важнейших тем Евангелия.




Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.