Историю эту я услышал от своего соседа по гаражному кооперативу. За правдивость ее ручаться не буду: может было что, а возможно, конечно, что и показалось. Ну а дальше судите уж как сами, знаете. Хотя я знаю Николая Алексеевича как вполне разумного человека, в пристрастии к спиртному тоже его обвинить не могу. А еще он очень хозяйственный.
Так вот. Гараж у него – не просто гараж. Там он соорудил для себя погреб – хороший, просторный, хранит там всякие домашние припасы, например, картошку, которую на даче выращивает, свеклу и другие корнеплоды. Не будешь же каждый раз, когда картошка понадобится, на дачу мотаться, правда?
В погреб ведет прочная металлическая лестница, а закрывается он тяжелой деревянной крышкой, обитой изнутри пленкой и резиной. И единственное неудобство заключается в том, что каждую весну погреб нашего героя заливает талой водой.
Когда меньше, когда больше, а уж если зима снежной выдалась, так тут вообще караул. Вода на полу поднимается выше колена. Но Николай Алексеевич соорудил у себя там полки, на которые и складывает все свое добро, то, что к весне остается.
А чтобы не мочить ноги, сварил конструкцию из арматурин, эдакие леса по которым и пробирается к заветным запасам. Конечно, переползать по ним с корзинами или ведрами в руках не слишком удобно, да что поделаешь.
Вот после очередной зимы и приключилась с ним эта история. Выдалась она особенно снежной, и вода в погребе стояла высоко, доходя почти до той самой сварной металлической конструкции, о которой я говорил.
В одну из суббот послала жена нашего героя в погреб за припасами. Приехал он, достал из багажника машины мешок, приготовленный под картошку, открыл гараж, щелкнул выключателем – а свет и не зажегся. Электричество отрубилось.
Что поделать – такое у нас не редкость, дело привычное. На такой случай имелся у него специальный фонарик, который надевается на лоб. Взял он его, приспособил на место, включил, открыл крышку погреба и заглянул внутрь.
Картина, которая представилась его взору, совсем его не обрадовала. Вода стояла так высоко, что покрывала даже леса, по которым он к полкам пробирался. Внизу плескался настоящий бассейн.
И самое неприятное, что сапог резиновых у него при себе в этот раз не было – ездил на дачу и оставил там, забыл. На ногах только кроссовки обычные. Ну, не возвращаться же с пустыми руками. Полез.
Спустился по лестнице, одной рукой за перила держится, в другой ведро под картошку. По его словам, уже в этот момент появилось у него какое-то неприятное чувство, на которое он не обратил особого внимания.
Что-то было не так, как обычно, а что именно, он и сам не мог объяснить. Списал все на то, что уж очень не хотелось мочить ноги в ледяной воде.
Ну, ладно. Добрался до полок, картошки набрал, прихватил еще и свеклы с морковкой, сам фонариком налобным светит и видит только то, что непосредственно перед ним находится, а по сторонам – темнота. Вылез с первым ведром, ссыпал его в мешок, потом решил еще одну ходку сделать.
Подошел к краю ямы – и до того ему не хотелось в этот момент в нее спускаться! Вот как будто какое-то внутреннее чувство отговаривало его – не нужно тебе туда лезть. Не нужно – и все тут.
Но он отогнал от себя всякие дурные мысли и снова начал спускаться по лестнице, помогая себе светом фонарика. Аккуратно ступая, пробрался по арматуре до полки с картошкой, начал набирать ведро, как вдруг, словно от какого-то толчка его правая нога соскользнула с конструкции и ухнула под воду почти по колено.
От неожиданности он покачнулся, почти потерял равновесие, но удержался. Только ведро, которое в руках было, упустил, и оно с грохотом упало на полку. А вот дальше началось самое неприятное.
Хочет он ногу вытащить – и не может. Чувствует, что она словно бы не в воду провалилась, а в трубу какую-то изогнутую, где и застряла. Только вот никакой трубы у него в погребе отродясь не было – обычный пол, выложенный кирпичом.
Застыл он на своих мостках – дергает ногу аккуратно, а она не идет. Он раз, другой, третий – бесполезно. Нога намертво застряла. И даже хуже – как рассказывал Николай Алексеевич, у него появилось ощущение, что труба эта самая не только плотнее обхватила его ногу, но еще и начала вверх расти.
И как будто засасывает его, утягивая вниз под воду. А еще через мгновение он даже вибрацию почувствовал – нет, захват стал определенно сильнее и всасывает его внутрь, словно пылесосом.
Уж какие мысли у него в этот момент в голове проносились – не передать. Знать точно может только он сам, да тот, кто еще оказывался в подобном положении, если таковые имеются, конечно.
Что за существо тянет его под воду? Змея? Рыба? В полном ужасе он изо всех сил дернул ногой – и освободился. Даже заорал от неожиданности и, сломя голову, забыв про ведро и про картошку, бросился обратно к лестнице, к выходу из погреба.
Пока по мосткам пробирался, говорит, что слышал, как вся металлическая конструкция позади него трясется, словно кто-то за ним гонится. Прутья стучали и дребезжали, а еще слышался какой-то непонятны звук. Словно по воде со всего размаху ударяло что-то плоское.
Выскочил Николай Алексеевич наверх, крышку погреба за собой с размаху захлопнул, дверь гаража запер, сел в машину и ударил по газам. Трясло его сильно, конечно, немного смог успокоиться только когда уже из гаража выехал на дорогу и в городе остановился на перекрестке перед светофором.
Только когда заметил, что из соседних машин на него люди удивленно смотрят, догадался взглянуть в зеркало, обнаружил тогда, что фонарик у него на лбу так и светится – снять его он забыл.
Так в эту весну Николай Алексеевич в погреб больше и не спускался. Если что из овощей нужно было – в магазине покупал. И в гараж очень осторожно заходил каждый раз – все боялся, вдруг эта чертовщина из погреба выскочит. Но нет, все было спокойно.
Я ему предлагал несколько раз вместе слазить туда, проверить, как и что, тем более что и свет уже был нормальный, но он категорически отказывался. Даже слышать об этом не хотел.
Решился снова открыть крышку погреба только уже в конце мая, когда вода по всем расчетам уйти должна была. Ну и я при этом присутствовал. Открыли мы погреб, свет включили, осмотрели все внимательно. Ничего странного или необычного там не обнаружили – кирпичные стены, кирпичный пол, все как и должно быть. И, конечно, никакой трубы.
