Уже самые первые мои детские воспоминания могут показаться чрезвычайно странными. Я хорошо помню, как мама вечером укладывала меня спать – сначала кормила ужином. Потом отправляла в ванную, а потом – в постель. Садилась рядом, целовала на ночь, гладила по голове, включала ночник и уходила. Я закрывала глаза, и буквально через несколько минут в комнату снова входила моя мама для того чтобы разбудить меня и собрать в детский садик. Только это уже была другая комната и другая мама.
Да и сама я уже была не девочкой, а мальчиком. Я просыпался, послушно завтракал, шел в садик, вечером возвращался домой, ложился спать, закрывал глаза и через несколько минут снова просыпался – девочкой. Девочка в детский сад не ходила. Она была домашним ребенком и сидела с няней. Или с бабушкой.
Мне самой это ничуть не казалось странным. Я искренне считала, что так и должно быть, что так происходит со всеми детьми. За завтраком я могла рассказать родителям о том, что происходило в детском саду, о том, какими машинками там я играла, когда была мальчиком, о том, что у нас скоро будет новогодний утренник и мне поручили роль снеговика.
Сначала они списывали все это на сны – но откуда я, домашний ребенок, могла знать, что и как происходит в детском саду, мне не могло все это сниться по определению. К тому же я все это рассказывала от имени мальчика. В общем, в конце концов, родители начали водить меня по специалистам.
Очень быстро я уяснила связь между своими рассказами, визитами к специалисту, а потому просто прекратила делиться своими впечатлениями о мальчуковой жизни, чем несказанно обрадовала окружающих.
Для меня же самой ничего не изменилось: вечерами я шла спать, а потом просыпалась, как бы утром, но уже в другой жизни и мальчиком.
Поначалу мое лицо в зеркале, что у мальчика, что у девочки, было одинаковым: те же самые голубые глаза, курносый нос и веснушки. Вот только волосы у девочки были длинными и заплетенными в две косички, а у мальчика торчали непослушные светлые короткие вихры.
Но потом сходство уменьшилось – подросшая девочка научилась пользоваться косметикой, а у мальчика появился шрам на переносице после падения с велосипеда.
А вот на что я еще обратила внимание, это на то, что мама девочки и папа мальчика тоже были очень похожи. Тогда я внимательнее присмотрелась к папе мальчика и маме девочки – да, у них тоже были одинаковые лица.
Можно было сделать вывод о том, что это одна и та же пара, просто в разных мирах мои родители меняются местами. Конечно, я не стала (не стал) задавать своим родителям никаких вопросов – девочка боялась, что ее снова потащат к специалисту. А мальчику было стыдно признаться в том, что в каком-то другом мире он бывает девчонкой.
Вместо этого я стала тщательнее присматриваться к своим бабушкам и дедушкам, изучать альбомы с семейными фотографиями. И – да. Вскоре я поняла (понял) что со всеми моими предками происходила примерно та же самая история, все они менялись местами, женщины в одном мире были мужчинами в другом, и наоборот.
Конечно, поделиться своим открытием и своими мыслями мне было абсолютно не с кем, что, нужно сказать. немало меня удручало.
Шло время, я выросла (вырос). Девочка увлекалась книгами и стала библиотекарем, мальчик выучился на программиста, разрабатывающего компьютерные игры. Друзей у меня не было, и в одном, и в другом мире я предпочитала (предпочитал) одиночество, проводя время за компьютером или за книгами.
И вот однажды все изменилось.
Однажды, когда я как всегда сидела за стойкой регистратора в читальном зале, ко мне подошел один из посетителей. Он спросил у меня, нет ли в нашей библиотеке одной книги – довольно редкой. Да, я знала эту книгу, в свое время она и меня саму она просто захватила.
Автор – известный профессор, популярно освещал многие вопросы, связанные с раздвоением личности и иллюзиями присутствия. Я через несколько минут нашла ее и выдала мужчине. Он поблагодарил меня и отошел на свое место за стол, а я исподтишка начала его изучать.
Черные волосы, родинка на щеке, немного раскосые глаза удивительного синего оттенка. Он просидел за столом несколько часов, сосредоточенно читая и делая какие-то пометки в своем блокноте. Перед закрытием читального зала он снова подошел ко мне, отдал книгу – было заметно, что ему жаль с ней расставаться – и ушел.
Вечером я заснула в своей постели, а проснулась уже в другой реальности, где мне предстояло присутствовать в качестве арбитра на битве геймеров. Я был абсолютно спокоен, потому что сам являлся автором и разработчиком этой новой игры.
В общем, там не было ничего особенного – принцы, драконы, обычная игра в стиле фэнтези. Чтобы добиться победы, игроку нужно было с максимальной эффективностью использовать все возможные инструменты, позволяющие адаптироваться к быстро и неожиданно меняющейся реальности. Такие игры привлекают большое внимание, потому в зале, кроме непосредственных игроков было и довольно много зрителей.
Очень скоро один из игроков, точнее – одна, потому что это была девушка, уверенно вырвалась вперед. Она без проблем проходила уровень за уровнем, словно предчувствовала каждое изменение реальности.
Нет – я был почти уверен в том. что она ЗНАЛА о том, что вот сейчас, подняв этот камень на лесной тропинке, она окажется на крыше поезда, мчавшегося в темном тоннеле, что когда она перепрыгнет на соседний поезд, следующий в другом направлении, он превратится в огнедышащего дракона и так далее.
Постепенно все мое внимание оказалось прикованным именно к ней. Честно говоря, восхищаясь ее мастерством, одновременно я испытывал разочарование от того, что она так ловко обходила все расставленные мною хитроумные ловушки. Моя игра так и не заставила ее заработать ни одного штрафного очка.
Во время перерыва она поднялась со своего кресла и направилась к автомату для того чтобы попить воды. Я подошел к ней и сделал комплимент по поводу ее игры. Она обернулась, взглянула на меня раскосыми синими глазами, поправила за ухо непослушные коротко стриженные черные вопросы и поблагодарила.
На ее правой щеке я увидел небольшую милую родинку. Эта родинка заставила меня вздрогнуть, и я начал пристальнее всматриваться в ее лицо. Я увидел, что глаза девушки расширились, что она тоже пристально смотрит на меня – казалось, что она пытается понять, кого я ей напоминаю.
И тогда я решился. Улыбнувшись, я спросил ее понизив голос – придет ли она снова в библиотеку. Девушка вздрогнула, ее глаза широко раскрылись, в них мелькнул испуг. А потом… Я понял, что вот оно, она меня узнала и улыбнулась.
- Я приду – завтра. Мне нужно дочитать еще несколько глав. Не убирай ее далеко, пожалуйста. После перерыва она вернулась на свое место перед экраном компьютера, а я продолжил наблюдение за игрой.
Когда я сидела в библиотеке, то не могла дождаться, когда же появится мой вчерашний посетитель. Он пришел ближе к обеду, улыбнулся мне, как старой знакомой, и сказал, что и сам был в полном восторге от игры.
Думаю, что вас не удивит, если я скажу, что через несколько месяцев мы поженились. У нас двое детей – мальчик и девочка. И да, мы с большим удовольствием и вниманием выслушиваем их рассказы о том… ну вы поняли? И нам даже в голову не приходит вести их к специалистам. У нас все в порядке, как и должно быть.
