С детства у меня были очень хорошие отношения с бабушкой, да что там, фактически она меня и вырастила. Я очень любила у нее жить, и родители часто отпускали меня к бабушке погостить. Тем более что жила она в деревне одна, был уже старенькой, и ей требовалась моя помощь по хозяйству.
Вот я и помогала, а вечером, когда все дела были сделаны, с чистой совестью бегала в сельский клуб, встречаться с друзьями. Бабушка охотно отпускала меня, не забыв, впрочем, предупредить, чтобы я не задерживалась слишком поздно. Говорила, что иначе мама станет нас обеих ругать.
В клубе или были танцы, или показывали какой-то фильм, а после этого мы часто разбойничали – наведывались в чужие сады. Конечно, у каждого был свой, но ведь сами знаете – в чужом саду яблочки всегда слаще. В общем, я успела облазить с приятелями почти все окрестные сады, за исключением одного.
Бабу Веру в нашей деревне все считали ведьмой. Каких только слухов про нее не ходило, многие клялись, что лично видели, как по ночам она вылезает в трубу и летает над крышами.
В общем-то, в этой сухонькой старушке с палочкой не было ничего демонического с виду, разве только глаза – не по возрасту молодые, темные и, как бы сейчас сказали – бездонные.
Но наслушавшись разных рассказов, мы ее откровенно побаивались. Старались не ходить мимо ее дома, где баба Вера вечерами почти всегда сидела на крыльце. Помню: как глянет она молча на тебя своими глазищами, кажется, что в них так внутрь и затягивает.
Отвернешься и почти бежишь мимо, от греха подальше. А вот яблоки через высокий забор бабывериного сада перевешивались знатные – наливные, румяные, так и манят откусить от своего бока. Больше ни у кого таких не было.
В общем, однажды мы решились. Я и еще парочка таких же отчаянных девчонок, Ленка и Оксана, договорились залезть к ведьме в сад. Уж очень нам хотелось тех яблочек попробовать.
Оксанкин брат, Николай, как узнал об этом, долго на нас ругался, все пытался отговорить, да только безуспешно. Долго мы не собирались, и назначили свое рискованное предприятие на одну из ближайших ночей.
Бабушке, конечно, я ничего об этом говорить не стала. В тот памятный вечер я, как всегда, отправилась в клуб. Вот только ушли мы оттуда раньше обычного, решили успеть забраться в сад и нарвать яблок до полуночи.
Ну и Николай с нами пошел – сказал, что боится нас одних отпускать. Мало ли что случиться может, когда кто-то сам, по собственной воле, к ведьме в зубы лезет? Только он шел и половину дороги ворчал, так что нам надоело, и мы велели ему замолчать. А если боится, мол, то может идти домой.
Николай насупился и замолчал, оставшийся путь мы прошли молча. Разговаривать никому не хотелось, полагаю, что от того, что в душе каждый из нас боялся того, что предстоит сделать.
Спать в деревне рано ложатся, потому окна в домах не светились, уличных фонарей здесь отродясь не водилось, потому единственным источником света были звезды да луна.
А вот когда мы к дому ведьмы подошли, луна вдруг пропала – видно, за облако спряталась, и сразу наступила темнота, да такая, что в пяти шагах ничего разглядеть невозможно было.
Впрочем, это нас, к сожалению, не остановило. Добрались почти наощупь до забора, пошли вдоль него и, когда дошли до того места, где, по нашим расчетам должна была быть яблоня, перелезли через забор.
Спрыгнули с другой стороны – как мы помнили, яблоня буквально в двух шагах от забора росла. Вот только темнота вокруг полная, хоть глаз коли, шаримся, шаримся, а яблони все и нет.
В общем, не довелось нам в тот раз ведьминых яблочек попробовать, словно яблоня куда-то ушла из сада. Делать нечего, перелезли через забор обратно, но договорились, что завтра снова соберемся. И место нужно лучше отметить.
Утром я снова отправилась к дому ведьмы, прошла мимо него несколько раз, снова посмотрела на яблоню, которая росла на своем месте, как ни в чем не бывало. Но вечером повторилась та же история.
Стоило нам подойти к забору, как луна снова ушла за тучу, наступила темнота, и яблоню мы опять не нашли. Чтобы вас не утомлять подробностями, скажу только, что раззадоренные мы ходили к дому бабы Веры за яблоками примерно неделю или дней десять.
Но яблочек тех нам попробовать так и не удалось. В конце концов, отказались мы от этой затеи. Видно правду говорили, что ведьма чары на людей может напускать. Не разгадали мы этого секрета.
А спустя еще несколько недель мы с Ленкой на озеро пошли купаться. Как раз к вечеру дело было, я целый день почти в огороде возилась, Ленка – тоже, ну и захотели мы немного освежиться.
Было у нас на озере любимое укромное местечко с особенно мягкой травой. Тишина вокруг, народу никого, вода за день прогрелась хорошо, теплая была, словно молоко парное. Искупались, выбралась я на берег, прилегла на травку, да и задремала.
И снится мне сон. Вижу я тот самый забор, который у дома бабы Веры находится. А сверху на нем черная кошка прилегла. И такая она большая, прям огромная. Хвост то на одну сторону забора перекинет, то на другую, сама на меня смотрит, и глаза у нее каким-то недобрым светом светятся.
А я почему-то продолжаю смотреть на нее, как завороженная, и уйти не могу. Тут кошке смотреть на меня надоело, она поднялась, потянулась, как обычно делают эти животные, и изящно так на землю спрыгнула прямо передо мной.
А в следующий момент я увидела, что это и не кошка вовсе, а девушка с земли поднимается: красивая такая, волосы черные длинные в косу заплетенные. Поднялась она, смотрит на меня, улыбается, а потом рукой знак мне сделала, чтобы я поближе подошла.
Я хочу, да вот только ноги у меня не двигаются почему-то. Она увидела это, засмеялась звонко, а потом вдруг меняться начала – и вот уже передо мной не девушка стоит, а старуха. Я сразу узнала ее, это была баба Вера.
Отсмеялась она, а потом спрашивает – как, мне, мол, ее яблоки понравились? Я отвечаю, что я их не пробовала.
- А что ж тогда в сад мой наведываться перестали? Я уж и соскучиться успела по вам.
Она снова засмеялась, потом на землю присела и вот уже на забор черная кошка запрыгивает и снова растягивается вальяжно. И только хвостом из стороны в сторону водит.
Вот на этом месте я и проснулась. Даже не поняла сначала, где нахожусь, потом только вспомнила, что на озере, а не у себя дома. Надо же, думаю, какая ерунда приснилась. Села, глаза протерла, и вдруг вижу – на другом берегу озера кошка лежит, точь-в-точь из моего сна.
А Ленка в это время рядышком дремала. Ну, я ее растолкала, и мы домой пошли. Про сон свой я ей рассказывать не стала, конечно. Сама же всю дорогу тряслась от страха – там меня эта кошка на том берегу напугала. Может, и ерунда, конечно, но просто так совпало.
А к дому бабы Веры я больше старалась никогда не ходить. Даже случайно – десятой дорогой обходила.
