Мы с братом родились с разницей всего в 4 минуты. Я был старшим в нашей паре и очень этим гордился. Разумеется, мы ходили в один детский сад, в один класс школы, очень любили разыгрывать своих одноклассников, учителей и родителей, в общем, вели себя как самые обычные близнецы.
И неудивительно, что у нас с ним были одинаковые увлечения – мы вместе гоняли по крышам, став старше, вместе записались в секцию горных лыж, мы обожали прыгать с тарзанки, плавать и гонять на мотоциклах.
Вот последнее увлечение мой брат так и не сумел перерасти: я стал профессиональным хирургом, а мой брат решил связать свою жизнь с мотоспортом и стал гонщиком.
Это очень опасная профессия, поэтому неудивительно, что в один совсем не прекрасный день Артем на гоночной трассе потерпел аварию и серьезно повредил правую ногу. У него было два открытых перелома, а также растяжение голеностопного сустава.
Удивительно другое – в этот момент я оперировал и неожиданно почувствовал сильную боль в своей правой ноге. Настолько сильную, что стоять я больше не мог, и операцию пришлось заканчивать другому врачу. К счастью, это была обычная паховая грыжа, справиться с ней мог даже старшекурсник медицинского вуза.
Я же прошел – точнее меня провели в мой кабинет, практически отнесли на руках – и я осмотрел свою правую ногу. Никаких повреждений на ней не наблюдалось – но нога продолжала болеть, поэтому я вколол себе несколько кубиков обезболивающего, решив на следующий день сделать рентген.
После получасового отдыха боль прекратилась, а ко мне пришла дежурная медсестра и спросила, могу ли я пройти в приемное отделение – туда на скорой привезли пациента с двойным переломом ноги. Спустившись туда, я увидел на кушетке Артема.
Разумеется, я немедленно сделал ему довольно серьезную операцию. Понадобилось не только вправлять переломы, но и пересаживать мягкие ткани. Брату моему пришлось много времени провести на больничной койке.
Что касается меня, то я, как и собирался, сделал рентген своей правой ноги – но он не выявил никаких аномалий. Впрочем, нога меня больше не беспокоила.
Шло время, я продолжал оперировать, стал заведующим отделением. Мой брат Артем решил закончить спортивную карьеру, однако с мотоспортом не расстался - теперь он работал консультантом.
Я женился, у меня родился один ребенок, затем второй. А вот Артем почему-то не спешил заводить семью.
Однажды вечером я вышел из больницы и собрался сесть в свою машину, чтобы ехать домой. Но не успел открыть дверь авто, как почувствовал сильную боль в голове, мое сознание помутилось, я упал.
Хорошо, что следом шли коллеги, они-то и подобрали меня и отнесли назад в больницу, где я и очнулся. Чувствовал я себя просто ужасно – правая половина тела, как мне показалось, была парализована, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Вообще их не чувствовал.
Все были в растерянности и никак не могли поставить предварительный диагноз. Самым странным было то, что примерно через два часа паралич прошел, мое тело снова функционировало абсолютно нормально. Но что могло послужить причиной моего обморока и подобных последствий? Я терялся в догадках.
Сам ехать домой я не решился – за мной приехала жена. Тогда я не обратил внимания на то, что лицо у нее было расстроенным и заплаканным. Или же отнес это на счет того, что произошло со мной. Честно сказать, мой внезапный и необъяснимый обморок занимал тогда все мои мысли.
И только на следующий день жена решилась мне сообщить о том, что Артема больше нет. Оказывается, он попал в автокатастрофу со смертельным исходом. И произошла она, как вы, возможно уже поняли, именно в тот момент, когда со мной случился обморок на автомобильной стоянке.
Когда я это понял, я был просто ошеломлен. А кроме того, я никак не мог поверить в смерть брата, это не укладывалось у меня в голове.
Даже когда я стоял над его гробом на похоронах, мне казалось, что это какой-то дурной сон, ведь это была не просто смерть моего близкого человека, это была смерть моей второй половинки, моего второго Я.
Мне казалось, что это я сам лежу в гробу и одновременно наблюдаю за церемонией со стороны. Внутри меня все омертвело, я не испытывал в этот момент никаких чувств. В таком состоянии я продолжал оставаться еще долгое время. Если бы я мог плакать, возможно, мне стало бы легче. Но я не мог.
Впервые брат приснился мне, когда после похорон прошло 40 дней. В этом тоже не было бы ничего необычного – в конце концов, я очень много думал о нем.
Но он не просто мне снился – он предсказывал мне, что должно случится на следующий день, расписывал буквально каждое событие. А вот этого я уже не мог объяснить. С этих пор он начал сниться мне регулярно и всегда происходило одно и тот же.
Я пытался найти похожие случаи в интернете, занялся изучением психологии, но так и не получил какого-то ответа рационального для себя.
Все, что мне удалось понять, это то, что близкие нам люди и после смерти нас не покидают. Они находятся рядом с нами. Пытаются помочь нам своими советами, часто – предостеречь от каких-то поступков.
К сожалению, мы не всегда видим их или слышим во сне. Возможно, я более тонко воспринимал информацию, потому что у нас действительно была очень тесная связь с братом.
В конце концов, боль моей утраты притупилась. Я сумел свыкнуться с той мыслью, что моего брата больше нет на этом свете. Но я совершенно точно знаю, что он не исчез, Артем находится в другом мире, который принято называть «лучшим». И я продолжаю с ним общаться. Пусть теперь это и происходит только в моих снах.
