Сколько я себя помню, я очень любила рассматривать старые фотографии, хранившиеся в альбомах у моей бабушки. Но были там и особенные фото – те, что сняты на похоронах.
Не знаю, откуда пошла такая традиция, что хорошего в том, чтобы фотографировать покойных в гробу. Но они были. В том числе – и похороны одной совсем маленькой девочки, лет шести, не больше.
Как можно было судить по этой фотографии, сделана она была в первые послевоенные годы, в какой-то деревне, находившейся, кажется, на Западной Украине. Собравшиеся люди одеты очень скромно, если не сказать – бедно, лица у всех суровые, даже угловатые. Сама покойница лежала в гробу в белом подвенечном платье, а на ее голове была фата, из-под которой выбивались светленькие пряди волос. По словам моей бабушки, тогда существовала такая традиция – хоронить незамужних девушек и даже девочек в свадебных нарядах с фатой. В скрещенные руки умершей была вложена маленькая бумажная иконка. Если бы не гроб, можно было бы подумать, что девочка просто спит.
Не знаю почему, но эта фотография меня особенно притягивала. Я часто подолгу ее разглядывала, она меня совсем не пугала, хотя не знала даже как звали эту девочку – как-то не догадалась спросить бабушку, кто она, и почему это фото хранится в семейном альбоме. Думаю, что это была какая-то родня, вот только не знаю, какая. Правда, я один раз спросила, почему она умерла, и получила ответ, что от какой-то болезни. Больше я об этой девочке не знала ничего.
Однажды вечером мы с бабушкой были дома одни – дедушка тогда еще работал и он ушел в ночь. Ночью нас разбудил звонок в дверь – приехала милиция, с ней был наш участковый. Бабушка работала продавцом в небольшом магазине и, как оказалось, там почему-то сработала сигнализация. Вот они и приехали за бабушкой, чтобы вместе с ней все проверить. В общем-то, ситуация вполне рядовая, такое случалось и раньше, с той только разницей, что до этого «сработка» происходила когда дед был дома, а тут – не повезло. Мне пришлось остаться дома одной.
Я не капризничала – я была еще маленькой, но уже хорошо понимала всю важность взрослой работы. Хотя мне не хотелось оставаться ночью одной, но бабушка оставила свет в комнатах включенным, к тому же принесла кота, чтобы я не боялась и не скучала. А участковый, с которым я была отлично знакома и называла его не иначе, как дядей Славой, пообещал меня на следующий день прокатить на своем мотоцикле. Они заперли дверь на два замка и уехали.
Я взяла кота и отправилась на кухню. Там на столе стояло молоко, я налила его коту в миску, когда внезапно в доме погас свет. Как я ни храбрилась, но неожиданно наступившая темнота меня испугала, дело было в середине ноября, фонарей на нашей улице нет, два часа ночи – сами понимаете. Сначала я хотела заплакать, но потом справедливо рассудила, что если дома никого нет, плакать не имеет никакого смысла. Лучше одеться и пойти искать бабушку – где находится магазин, я хорошо знала, да и открыть замки на двери не представляло для меня никакого труда.
Вот поэтому я натянула шапку, хотела надеть сапожки – но бабушка поставила их сушиться высоко на печку, а она была горячей, так что туда я не полезла. Вместо этого натянула стоявшие в прихожей бабушкины галоши, в которых она обычно выходила во двор, и прямо так, в пижаме направилась на веранду, не забыв прихватить, впрочем, с собой кота, которому эта идея, надо сказать, не сильно понравилась, поэтому он отчаянно вырывался, но я его крепко держала
В отличие от тепло натопленного дома, на веранде было холодно. Но это меня не остановило, и я решительно подошла к входной двери. А там…
А там стояла та самая девочка с фотографии. Одета она была в длинное, не по росту белое платье, подол которого лежал складками на полу. На ее голове был белый венок и фата, немного сбившиеся на сторону. Смотрела она на меня очень сердито, перегораживая выход и уперев руки в боки. По всему было понятно, что наружу она меня не выпустит. Кот, который до этого всячески вертелся в моих руках, неожиданно затих и напоминал большую плюшевую игрушку, у которой, однако, яростно стучало сердце.
Так мы и стояли напротив друг друга – не знаю сколько времени. Нет, я совершенно не испугалась, в отличие от кота. Глаза девочки были открыты – большие, в пол лица они смотрели на меня, а губы были не бледными, как на фотографии, а розовыми и строго поджатыми. А еще я помню, по веранде распространялся запах сушеной мяты.
В общем, постояли мы так, постояли, а потом я, держа под мышкой кота, развернулась и пошла в постель – спать. Прям как была – в шапке, вот только галоши бабушкины в прихожей скинула. Больше ничего не помню до самого утра.
Проснулась я от голосов на кухне. Дед уже пришел с работы, и бабушка рассказывала ему о том, что было ночью. Помню, что она очень удивлялась тому, что приехав обратно обнаружила меня в постели в шапке, а еще тому, что дверь на веранду из дома была не заперта, хотя она хорошо помнит о том, как запирала ее перед уходом. Но больше всего бабушку удивило то, что кот спал вместе со мной в кровати. Нужно сказать. Это было довольно упрямое животное, не желавшее изменять своим привычкам. Заставить его спать в кровати было невозможно, обычно, и летом и зимой он спал только в своем кресле на веранде.
Вечером, когда за мной приехал папа, я рассказала ему о том, как ночью в доме погас свет, как я хотела идти искать бабушку, как я уже вышла на веранду, и как девочка с фотографии не позволила мне выйти из дома.
Конечно, папа решил, что я все выдумываю, он так и сказал. А вот дед прореагировал совсем иначе, он выслушал мой рассказ до самого конца с особым вниманием, попросил меня показать, какой длины было платье на той девочке, а потом достал сигареты и пошел на улицу курить. Бабушка тоже почему-то сидела задумчивая.
Уже значительно позже, когда я подросла, мы с дедом снова заговорили о том случае. И вот, что он мне рассказал.
Та девочка на фото действительно была нашей дальней родственницей, дочкой дедовой двоюродной сестры. Она умерла, когда ей было всего шесть лет от какой-то тяжелой и долгой болезни. О ее смерти деду сообщила сестра, она же и прислала ту самую фотографию. А еще она написала, что, к сожалению, не смогли найти в гроб платье по росту, то, в котором девочку похоронили, было слишком длинным...
