Сонник - толкование снов бесплатно онлайн » Лучшие и точные сонники » Как отличается толкование снов по Фрейду и Хобсону?

Отличия фрейдистской трактовки снов от теории Хобсона

22 июля 2019 в 15:11

толкование снов

Фрейд выстроил модель сновидения исключительно на основе психологических факторов. Он стремился создать научную психологию, по сути схожую с общепризнанными в то время естественными науками. Построение считается научным, если его содержание может быть приведено в соответствие с законами механической системы и если к нему применимы основные понятия физической науки. Потому неудивительно, что Фрейд сформулировал психодинамическую теорию сновидений в терминах силы (вытеснение и цензура) и энергии (бессознательное и либидо). Как и в любой гидравлической системе, давление «нагнетается» и «требует разрядки».

В действительности модель Фрейда построена на неврологических предпосылках. Он полагал нагнетаемую стимуляцию болезненной, а разрядку — приносящей удовольствие. В этом смысле основные задачи обеих теорий — неврологической и психологической — были очень схожи, хотя их содержание казалось глубоко различным. Как и неврологические исследования, психоанализ обращается к тем же основным вопросам о сновидении, которые задавались ранее.

Основы теории Фрейда и Хобсона

Что является источником сновидений? Лабораторная теория говорит, что происхождение и характер сновидений определяются психологическими процессами; что сны — это эпифеномен периодической самоактивации мозга, побочный продукт биохимической мозговой деятельности. А психоаналитик утверждает, что дневной остаток пробуждает бессознательные желания, которые постоянно ищут выхода, и так рождается сновидение.

Почему сны такие странные? Активационно-синтетическая модель объясняет странность сновидения неполным восприятием разрозненной и хаотичной внутренней информации, поступающей в отсутствие внешних сенсорных данных и внутренней химической регуляции, так как и то и другое необходимо для логического мышления и ясности восприятия. Фрейдистская теория говорит, что сновидение странно, потому что работа сна маскирует неприемлемые желания, чтобы миновать цензора. И основе защитного кодирования лежит фундаментальный конфликт, в то время как по теории Хобсона конфликт случаен и возникает в процессе постоянного соперничества нейронов, которые вызывают или подавляют сновидение.

Почту сны трудно вспомнить утром? Лабораторная теория приписывает такую амнезию нейронной активности, которая определяет метаболическое состояние мозга и, следовательно, не дает команду переднему мозгу «запомнить» пережитое сновидение. Фрейд утверждал, что наша неспособность вспомнить сны обусловлена тем, что во сне мы встречаем сопротивление эго. Цензор противостоит проявлению сна, и, соответственно, сон не может запечатлеться в памяти, а мы затем не можем его вспомнить.

Хобсон и неврологическая школа уверяли, что Фрейд неправильно понял механизм сновидения. Стимулы фрейдистского сна лежат в бессознательном, в особой области памяти, и если бы ее существование могло быть подтверждено неврологией, область бессознательного находилась бы в когнитивной области — коре мозга. Но мы знаем, что сны запускаются примитивным отделом мозга, мозговым стволом. Фрейдисты допускают, что Фрейд неправильно понял биологию сновидения, но он не ошибался в его психологии, и, возможно, это было главное, что ему хотелось узнать о снах. Фрейду было не так важно само сновидение, сколько реакция спящего.

Преимущества теории Фрейда

Фрейдистская теория все же более выигрышна, чем гипотеза Хобсона, поскольку она принимает в расчет эмоциональную силу сновидения. Такое простое действие, как переход через дорогу, которое мы без усилий проделываем каждый день, во сне может вызвать сильнейшие эмоции, которые нам не приходилось переживать в реальности. Утверждения Хобсона основаны на том, что кора мозга синтезирует разрозненные элементы, обращаясь к банку памяти. Поскольку мы ни разу не были парализованы страхом при переходе через соседнюю улицу, подобный эмоционально перегруженный инцидент не мог сохраниться в нашей памяти. Чтобы вызвать сон с такой степенью чувства, Хобсону пришлось бы обратиться к эмоциональным центрам мозга. К сожалению, такого рода физиологическое доказательство отсутствует, и его неврологическая теория об этом умалчивает. Мы уже рассмотрели, как Фрейд легко объясняет изменение восприятия — когда человека, выполняющего привычное действие, переполняет ужас — механизмом перемещения.

Фрейдистская гипотеза получила основное подтверждение с приходом новейших визуальных технологий, таких как позитронная эмиссионная томография (ПЭТ), которая предоставила возможность одновременно наблюдать за активностью различных областей мозга. Собранные таким образом данные сравнили с внешними проявлениями сновидения. Открытия показали, что с началом сновидения активируются обширные области передней части лимбического мозга, ответственные за эмоциональное равновесие и мотивацию поведения, включая те зоны, которые контролируют страх и обеспечивают ассоциации. Этим логически объясняется ярко выраженная эмоциональная природа сновидений, поскольку они мотивируются инстинктами.

Отсутствие когнитивных элементов во сне — пониженное самосознание, потеря чувства реальности и абсурдная логика — объясняется подавлением активности тех областей мозга, которые контролируют когнитивные способности в период бодрствования. Даже Хобсон, ярый критик Фрейда, особенно в ранних трудах, нехотя признает, что «все особенности сновидения, которые Фрейд хотел объяснить исполнением желаний, теорией искажений и цензуры, объясняются единственным способом, который, как он надеялся, в результате станет возможным — физиологией и химией мозга». Этой необходимостью было продиктовано смещение акцента лабораторных исследований, что, возможно, лучше всего выразилось в изменении терминологии: нейрофизиология сменилась нейропсихологией.

Дальнейшее развитие теорий Фрейда и Хобсона

Возможно, как указывает доктор Гарри Хант из Брокского университета, существует некий общий подход, сближающий психоаналитиков и нейрофизиологов, а нам требуется продвинуться еще дальше. И те и другие анализируют сон с точки зрения взаимодействия двух факторов: для первых — это эго и бессознательное, а для вторых — ствол и кора головного мозга. Более того, вместе они признают, что сны возникают в результате соперничества между системой, организующей связи (порядком), и более примитивной и, в конечном итоге, разрушительной тенденцией (хаосом).

Фрейд был уверен, что сон — это бред, компромисс между эго и детскими импульсами. Хобсон считает сновидение результатом соперничества между скоплениями нейронов внутри примитивного мозгового ствола, при этом кора, выполняющая когнитивные функции, синтезирует связи, чтобы упорядочить хаотичность сновидения. В который раз «высший» фактор руководит «низшими» проявлениями. К тому же и те и другие относят изменяющийся уровень смысла к результату компромисса: Фрейд отрицал, что сновидение само по себе имеет смысл, а рассматривал исключительно его основную причину. Хобсон нехотя допускает, что сновидение имеет смысл, в противном случае, оно было бы пустой структурой.

С ними не согласны другие теоретики сновидения, которые считают, что не все сновидения происходят из «примитивного» или «разрушающего» источника. Они рассматривают сны как спонтанные проявления аналитического интеллекта, который отличается от обычного, но не является низшим по отношению к состоянию бодрствования. Он может быть самоотносимым и в то же время чувствительным к эмоциональным движениям. Вместо того чтобы рассматривать бессознательное как средоточие неизменно пугающих вытесненных желаний, эти мыслители расширили фрейдистскую концепцию, чтобы сделать ее более удобной и доступной для понимания. Область бессознательного переполняют не одни лишь опасные влечения. Напротив, бессознательное выступает в роли союзника, именно там рождаются стратегии, которые важны для нашей обычной реальности, как, например, неожиданные решения проблем, которые время от времени приходят к нам. В свою очередь, это может повлиять на наше понимание сознания, моделей сновидения, а в конечном итоге и самих себя.

Возможно, мы говорим о решительном шаге, который разрушит представления о сновидении как о чем-то совершенно бесполезном. Две современные модели — «один бережет свой сон, другой бережет свой дух» — не дают полностью удовлетворительных ответов, но они уводят нас прочь от убеждения в полной бесполезности сновидений. Мне хотелось бы сказать, заимствуя аналогию Хобсона : чаша нашей убежденности в важности сновидений наконец-то наполовину полна, тогда как ранее она была совершенно пуста.

Фрейд, как и многие до него, а возможно, и после, верил, что ему удалось постичь сновидение. В своем письме он упоминает дом, где он впервые проанализировал собственное сновидение и, вдохновленный успехом, начал формулировать свою теорию. Фрейд писал: «Можешь себе представить, что однажды на этом доме повесят мраморную табличку, где будут написаны такие слова: „В этом доме 24 июля 1895 года доктору Зигмунду Фрейду открылась тайна снов“?». Затем, вполне справедливо, он добавляет: «Сейчас на это мало надежды».

Наверное, один из самых увлеченных исследователей снов уже тогда знал, что дети ночи открыли ему далеко не все секреты! Если человечество хотело постичь сновидение, требовалось что-то еще. Именно потому Юнг предпринял свое собственное «сошествие в бессознательное». Диалог людей со сновидениями продолжился.

Как возникает сон по Фрейду и Хобсону

Гипотеза о том, что сны — это неосмысленные чувственные ощущения (поскольку они абсурдны) представляется спорной. Сновидение скорее плод творческого воображения, но современные теоретики сновидений, например Хобсон или Фрейд, не хотели признавать творческую силу сновидящего разума. Фрейд отрицал, что само сновидение имеет смысл, а затем, чтобы расправиться с ним окончательно, свел его основное содержание к архаическим/примитивным ощущениям, которые способны поддержать только первичный процесс. По сути, Фрейд считал сновидение рефлекторным механизмом психической разрядки, который в конечном итоге представляет бессознательные импульсы в визуальном восприятии.

Нейробиологи также узко трактуют сновидение, объясняя сны действием нейронных импульсов, которые вызывают ответную реакцию в визуальных зонах мозга. Сновидение вновь сводится к простому факту чувственного восприятия и не рассматривается как одна из высших форм умственной деятельности. Даже если мы согласимся с биологами и психоаналитиками в том, что визуальные образы сновидения сродни чувственному восприятию, мы не сможем полностью отрицать, что сны изначально обладают творческим содержанием. В действительности современная когнитивная психология рассматривает все виды восприятия как проявление созидательного мышления, вплоть до того, что даже в сенсорных образах, которые мы воспринимаем в состоянии бодрствования, присутствует компонент сознательного творчества.

Для пояснения приведем бесспорный пример чувственного восприятия, констатацию следующего факта: трава зеленая. Назвать это чистым чувственным восприятием — всего лишь кратко записать сложный творческий процесс. Для того чтобы создать это простое чувственное ощущение, нужно обладать творческим интеллектом и когнитивной способностью. Развернутое описание этого простого факта будет таким: свет, отраженный травой (стимул), попадает на сетчатку глаза (рецептор) и становится нейронным импульсом. Импульс, в свою очередь, активизирует зрительные области мозга. И тут происходит поистине удивительная трансформация. Бесцветный свет отражается от бесцветного объекта (травы), воспринимается цветовыми рецепторами (сетчаткой) и превращается в сознании в ощущение цвета. Хотя существует устойчивое соотношение между цветом и частотой волны, такую трансформацию изначально невозможно осуществить только за счет механизма «стимул-реакция». Для этого необходим высокоорганизованный процесс распознавания, способность различать, классифицировать и сравнивать. Поэтому, даже если мы рассматриваем сновидение как чувственный феномен, в нем должен действовать организующий фактор, «интеллектуальный диспетчер», который управляет сенсорными образами.

Более того, если мы придерживаемся того упрощенного мнения, что мы видим образы только потому, что наше восприятие стимулируют реальные объекты, то как объяснить возникновение образов во сне — в отсутствие ; внешних стимулов? Можем ли мы тогда сказать, что объекты сна реальны? И почему во сне встречаются нереальные объекты или посторонние образы, у которых нет материальных двойников? Проще всего было бы сказать, что некий когнитивный механизм (или сверхъестественное воздействие) активирует отложенные воспоминания и объединяет их с образами сновидения. Иными словами, чувственные ощущения говорят нам, что нечто есть. Но они не говорят нам, что именно. Об этом нам сообщает не физиологический процесс восприятия, а психический процесс апперцепции.

Все вышесказанное не означает, что мы собираемся углубиться в тонкости философского понимания «образа» или «восприятия». Хочется подчеркнуть, что сосредоточенность только на одном аспекте сновидения привела к появлению теорий, которые, несмотря на мелкие отличия, все же признают сновидение низшей формой деятельности. У Хобсона сон возникает в результате биологического процесса, который может считаться творческим не более чем система пищеварения.

Для Фрейда сон — это следствие инфантильных влечений, требующих разрядки, и с этой точки зрения он не отличается от примитивного условно-рефлекторного механизма. Иной взгляд на основные свойства сновидения, такие как связное повествование и/или творческое воображение, требует иного подхода и другой модели сновидения. И тогда на смену хаосу, лежащему в основе сна, придет порядок, что, несомненно, повлияет и на основы анализа.

© Фото: ru.depositphotos.com

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ
Овен Телец
Близнецы Рак
Лев Дева
Весы Скорпион
Стрелец Козерог
Водолей Рыбы