АстроМеридиан.ру
Сонник - толкование снов бесплатно онлайн » Лучшие и точные сонники » Почему знаменитые психологи толковали сны по разному?

Модели толкования снов

трактовка снов психологами

Сновидения недолго оставались умозрительным предметом, перед ними быстро распахнулись двери храма науки — исследовательских лабораторий. Современные исследователи установили, что каждый из нас видит за одну ночь как минимум четыре сна. Сновидение — это, как утверждают ученые, психологический процесс, происходящий не под воздействием внешних факторов или компульсивного поведения.

Откуда возникают сны?

Сны возникают вследствие усиления невральной активности в стволе головного мозга. Доказательством служит тот факт, что при стимуляции мозгового ствола спящий человек сразу же попадает в состояние активного сновидения. Откликаясь на электрохимические сигналы, идущие из мозгового ствола, спящий мозг генерирует визуальные образы, которые мы и видим во сне. Это объясняет внезапные смены действия, а также странное и бессвязное содержание сна (странность сновидения). Отсюда следует, что сны — не более чем бессмысленный побочный продукт деятельности центральной нервной системы.

Это превосходное экспериментальное доказательство должно было заставить психологов и парапсихологов замолчать раз и навсегда. Но этого не случилось, потому что именно здесь научные теории дают осечку. Сновидение странно — в отличие от реальности — но лишь отчасти. В остальном оно представляет собой вполне внятный рассказ.

В сновидении моей соседки был только один странный элемент — покойный дядя, управляющий автомобилем, в остальном повествование имело правдоподобную и весьма конкретную сюжетную линию. Если все это лишь случайные образы, почему они выстраиваются в такую связную последовательность? Подобный ляпсус вынуждает нас искать иные теории, которые все-таки видят смысл в сновидениях.

Стоит только начать задавать вопросы, как тут же открывается ящик Пандоры. Если в большинстве сновидений действие разворачивается последовательно, тогда кто упорядочивает случайно возникающие образы? Следует ли этот кто-то определенному плану? Смысл сновидения заключен в нем самом или его привносит человек, увидевший сон? А может быть, его привносит интерпретатор? Сновидения манипулируют накопленной памятью или они продукт творческого воображения? Сон описывает реальность такой, как она есть, или его словарь ограничен нашими повседневными действиями? И так до бесконечности.

Факторы влияющие на сны – теория Мори

Возможно, влияние некоторых основных факторов на то, как воспринимается смысл сновидения, следует кратко проиллюстрировать. Сон — это мысль, выраженная в визуальных образах, или только продукт чувственного восприятия? Иными словами, является ли сновидение, как утверждают некоторые, соматическим сигналом, предупреждающим человека о внутренних потребностях его тела (голод, холод, болезнь) или о внешних раздражителях?

Однажды Альфреду Мори, французскому ученому XIX века, приснилось, что он живет во времена Французской революции и его осудили и отправили на гильотину. Сон был таким реальным, что он почувствовал, как брызнула кровь. Но когда его голова вот-вот должна была отделиться от тела, он проснулся. Проснувшись, Мори обнаружил, что перекладина кровати упала ему на шею. Он заключил, что перекладина, упавшая на шею, вызвала такую концентрацию чувства, что в сновидении возник яркий образ, который к тому же наложился на исторический контекст.

Впоследствии Альфред Мори провел ряд экспериментов: если поднести горящую спичку к носу спящего человека, ему приснится, что загорелся пороховой погреб на корабле, на котором он путешествует; если пощелкать щипцами у его уха, он услышит, как звонят колокола, возвещающие о начале Французской революции.

Современные дополнения теории

Теория Мори о том, что сны возникают под действием внешних раздражителей, была дополнена современными исследованиями, которые показали, что на сновидения можно повлиять при помощи такого рода воздействия. Тут есть существенное отличие, ведь Мори полагал, что сны по сути есть ощущения, а следовательно, они лишены смысла. Современная модификация его теории подразумевает, что сон — это ряд визуальных образов, которые могут иногда включать в себя как внешние, так и соматические ощущения. И это тем не менее не лишает их смысла.

Будь та или иная концепция смысловой или нет, она может существенно трансформироваться в зависимости от того, рассматриваем мы сновидение как отраженное чувство или как последовательность образов, которые, в свою очередь, могут быть рефлекторными или следовать в определенном порядке. Одной парадигмы мало, чтобы охватить все многообразие сновидений.

Прежде чем рассматривать парадигмы, определяющие смысл сновидения, мы должны принять во внимание научную парадигму, которая предполагает, что сны лишены смысла. С этой позиции спор о том, является ли сновидение отражением внешних обстоятельств или внутреннего состояния, сродни беспокойству о том, что сын бездетной женщины выберет не ту профессию. В иные моменты жизни у каждого из нас возникают сомнения, стоит ли искать смысл в сновидениях. Мы никогда не узнаем, действительно ли Кальпурния видела во сне смерть Цезаря или это был только литературный прием, использованный Шекспиром или, вернее сказать, Плутархом.

Западная (психологическая) модель толкования снов

Первая парадигма рассматривает сон как отражение психологической реальности. Эта модель в настоящее время преобладает на Западе. Считается, что сон является отражением наших желаний, устремлений, проблем и притязаний. То есть сновидение — это зеркало личности. Некоторые толкователи — Фрейд, Юнг, Перле, Ульман, Холл — воспринимают сон, пытаясь с помощью собственной теории развернуть его внутри самой психологической парадигмы.

Фрейд, который основал такой подход, понимал сны как маскировку неудовлетворенных желаний. Юнг, соглашаясь, что некоторые сновидения очевидно являются исполнением желаний, перевел дискуссию о сновидениях в иное измерение, утверждая, что сновидения компенсируют утраченное равновесие в сознательной деятельности спящего. Фрейд и Юнг для понимания снов обращались к представлениям о бессознательном, и оба они утверждали, что только подготовленный аналитик может раскрыть смысл сна.

Поздние теоретики, такие как Перле и Ульман, оспаривали это убеждение, возражая, что сон принадлежит только спящему и никому более. Сделав такое заявление, они освободили сновидение от клиник и кушеток психоаналитиков и перенесли его в обычную спальню. Кельвин Холл сделал еще один шаг вперед и задал вопрос, так уж ли необходима фрейдистская и юнгианская сверхструктура (бессознательное), чтобы понять сны. Его подход представлял сон как непрерывное выражение наших повседневных представлений о мире, окружающем нас. В беседах с людьми об их снах я обращалась к обеим теориям, и обе они помогали мне объяснить и классифицировать сны.

Расшифровка пророческих снов Фрейдом и Юнгом

Эту модель, даже если сновидения адекватны и не выходят за пределы нормы, трудно применить в случае феноменологических или буквальных снов, которые несут информацию, в иной форме недоступную для спящего. Фрейд, например, рассматривал пророческие сны только как желание, требующее воплощения. Юнг, возможно, ближе подошел к толкованию таких снов, но остановился на рационально безопасной позиции, назвав их снами-предвестниками.

Предположим, если миссис Смит приснилось, что у ее мужа неприятности на работе, никто не станет возражать, что ее сон может оказаться пророческим, и предпочтет исследовать смысл ее сна и рамках психологии. И все же это не исключает пророческое сновидение из нашего повседневного словаря. Так может случиться, как бы далека ни была сама возможность, и Кальпурния могла бы в этом поклясться. Возможно, современный пример будет более убедительным.

Члену нью-йоркской фондовой биржи приснилось: «Мы должны продать все наши ценные бумаги (которые считались доходными). Я видел, как бык гонится за моей женой, на которой было красное платье».

Он проконсультировался с американским психологом Эдгаром Кайсом 5 марта 1929 года по поводу интерпретации этого сна. Кайс дал ему совет, сказав, что у него «такое впечатление, что условия вот-вот изменятся. Падение курса в течение длительного периода... Избавьтесь от всех акций, даже от доходных». Возможно, Кайс понял, что красное платье во сне означает опасность, а бык — что рост цен скоро прекратится. Крах фондовой биржи 1929 году доказал, что он был прав.

Оказывается, сон был пророческим во многих смыслах. Спустя несколько месяцев жена биржевого маклера потребовала развода! Может быть, он не зря видел, что бык преследует его жену? Как и сон Кальпурнии, этот сон, похоже, был пророческим в том, что касалось его общественной и личной судьбы. Но рационалист может спросить: а не мог ли спящий (и Кайс) каким-то образом заранее узнать о тенденциях на Уолл-стрит, а сон просто вынес логическое заключение? Так и Кальпурния подсознательно ощущала разочарование Брута и остро осознавала необузданную манию величия Цезаря, потому и предвидела во сне убийство. Тот, кто верит в пророческую способность сновидения, даст один ответ, а психолог — другой.

Паранормальная модель толкования снов

Психологическая модель, однако, не исчерпывающе определяет сон. Она не оставляет пространства для философского определения множества типов снов, хотя многие люди переживают их: сны, решающие проблемы, сны, предвещающие события или болезни, телепатические или общие сны. Это требует второй парадигмы, которая рассматривает сон как окно в реальность.

Две парадигмы сновидений - психологическая и паранормальная — отражают вечный спор между рациональным и романтическим представлениями. Несмотря на лабораторное подтверждение телепатии и предвидения, научные и психологические школы с подозрением относятся ко всему, что граничит с неизвестным, то есть к тому, что далеко от их «истинных» представлений.

Романтики, в типично гуманистической манере, настаивают, что любое явление, переживаемое людьми, достойно внимания, и его необходимо исследовать, а не игнорировать только потому, что оно чуждо нашим убеждениям. Они утверждают, что иногда сновидение может приводить к «открытиям столь новым и неожиданным для человека, что было бы неуместно рассматривать сновидение только как некое намеренное сообщение».

В обеих парадигмах сновидение проникает в нечто скрытое, таинственное: психологическое измерение стремится отыскать тайное богатство личности, а паранормальное изучает явления, скрытые от повседневного сознания. Но как же быть с величайшей тайной бытия, которая ускользает от нас, — что лежит в основе человеческого сознания?

Нам может потребоваться еще одна парадигма сновидений, выходящая за пределы психологического и паранормального, рационального и романтического. Так мы отдадим должное этой тайне. Последний из снов, который задал вопрос «кто ты?», не укладывается ни в одну из этих категорий. Конечно, в нем не было ничего паранормального, и при его расшифровке не пользовались психологическим ключом. Обладай мы этим ключом, получили бы банальный ответ о психофизической идентичности. Этот сон, возможно, относится к тому роду сновидений, от которых мы не ждем рациональных ответов, но в нем мы встретились с более глубокой тайной: истинной сущностью.

Ранее утверждалось, что люди видят и интерпретируют сны в традициях, установленных их культурой. Эта дополнительная парадигма позволяет сновидению освободиться от наших культурных норм и верований. Для любого из нас это измерение сновидения «может прервать обыденную действительность привычного мира, устанавливая альтернативную действительность, которая должна так или иначе стать частью жизни». Наверное, именно в сновидении древние чувствовали существование иной реальности.

«Потусторонняя» (трансцедантная) модель толкования снов

Возможно, это самое тонкое из всех измерений, в котором сны — это врата в трансцендентальное. В этом измерении лежат самые главные вопросы: кто мы, откуда мы и для чего мы существуем.

Некоторые могут подвергнуть сомнению существование надличностного аспекта нашего существования. Но почему мы путаем сновидение, которое в действительности является состоянием сознания, с телесным состоянием сна или бодрствования? Обычно мы однозначно связываем сновидение со сном, где мы попадаем в собственный воображаемый мир, куда почти не вторгается внешняя реальность и где волевая концентрация внимания ослаблена. Если это определяет сновидение, почему бы не применить все эти характеристики к нашим дневным снам? Насколько существенно наши дневные сны отличаются от ночного сновидения?

Существуют грезы, транс, гипнотическое состояние и юнгианская техника активного воображения — все они близкие родственники сновидения. Ближе всего к сновидению, пожалуй, находится гипнагогическое состояние, переживаемое в начале сна, когда сознание не бодрствует и не спит, и оба состояния осознанны и вместе с тем похожи на сон. Одно можно сказать с уверенностью: если сознание переживает сновидение, тело необязательно спит; сновидение может проявляться независимо. Если мы можем видеть сон, когда тело бодрствует, то можем ли мы бодрствовать, когда тело спит, и все равно иметь возможность управлять вниманием? Это совершенно иное измерение сновидения — ясность, когда спящий сохраняет осознание во время сновидения и может осуществлять волевой контроль над гем, что происходит с ним во сне. Реальное существование ясных сновидений было засвидетельствовано в исследовательских лабораториях, и, следовательно, они есть.

Традиционно этот тип сновидения был прерогативой религиозных школ, где ученик, достигнув ясности, пытается контролировать сновидение, чтобы связать свое сознание с трансцендентальным. Цель — достигнув внутренней тишины, определить ту часть сознания, которая остается бездеятельной в сновидении.

В целом кажется, что полный спектр спящего сознания может представить только сам спящий. Спящее сознание смотрит на тебя, внутрь тебя, сквозь тебя и, наконец, вне тебя:

  • когда оно смотрит на тебя, оно определяет твою телесную реальность;
  • когда оно смотрит внутрь тебя, оно описывает твою психологическую действительность;
  • когда оно смотрит сквозь тебя, оно отображает внешние события, оценивает людей и твою жизнь;
  • когда оно смотрит вне тебя, оно улавливает отблески великой тайны, которая одухотворяет сознание.

На каком-то уровне все сновидения - это вопрос о том, откуда мы и кто мы. Сны для невропатолога подтверждают тот факт, что мы — просто материя, клетки и нейроны. Для Фрейда сны показывают, что фрагменты нашей подлинной сущности спрятаны в тайниках бессознательного. Мистические школы с помощью сновидений стремятся выйти за пределы личной идентичности и проникнуть в тайну: кто видит сон?

Вопрос смысла является фундаментальным в изучении сновидения и продолжает интересовать человеческое общество, с тех пор как люди видят сны.

Легенда о важных вопросах бытия

В легенде сказано, что, когда боги создавали людей, они заспорили, куда им спрятать ответы на самые важные вопросы бытия, потому что люди непременно примутся искать их.

Один из богов сказал: — Спрячем их на вершине горы, и люди никогда не найдут их. — Нет, — сказали ему другие боги, — они найдут, когда придет время.

Другой сказал: — Спрячем их в центре земной тверди, и люди никогда не найдут их. — Нет, — сказали ему другие боги, — они найдут, когда придет время.

Тогда третий произнес: — Спрячем их на дне моря. Люди не догадаются искать их там. - Нет, — отвечали другие боги, — там-то они уж точно найдут.

Наступила тишина. Потом заговорил один из богов: — Мы спрячем ответы на самые важные вопросы бытия внутри них самих. Они никогда туда не заглянут. Так они и сделали.

© Фото: ru.depositphotos.com
22 июля 2019 в 15:24
Оцените статью:
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)

ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ЧТО ПОЧИТАТЬ