Новости RSS » Мистические истории » Ведьмин жених: реальная история о том, как моя бабушка любовь свою потеряла

Ведьмин жених: реальная история о том, как моя бабушка любовь свою потеряла

История о том, как моя бабушка любовь свою потеряла

Бабуля моя из колоритных дам. Высокая, статная, в свои шестьдесят выглядит не старше пятидесяти. Год назад мы похоронили дедушку, ее мужа, и вот с тех пор она стала замкнутой. Часто сидела у себя в комнате часами, разглядывая старые, пожелтевшие от времени фотокарточки.

Сколько себя помню — на шее у нее всегда висели красные бусы, которая она не снимала даже в бане. К слову сказать, у бабушки где-то в шкафу лежит небольшая шкатулка с драгоценностями.

В ней она хранит золотую цепочку с медальоном, которую подарил ей дед на годовщину их совместной жизни, да несколько серебряных колец. И вот дед всегда обижался на то, что бабуля не носила его подарок, а она отвечала, что «кожу он ей жжет». Он и успокаивался.

И вот однажды, тоскливым осенним вечером, чтобы как-то разговорить ее и отвлечь от грустных дум, я начала интересоваться, что это, мол, бабуль, за бусы, и почему они тебе так дороги?

Бабуля, казалось, даже не расслышала моего вопроса. Долго смотрела в окно, а потом улыбнулась:

— Пришло время поделиться с тобой одной историей. Никому никогда ее не рассказывала, да и думала, что так и умру с этой ношей. Но раз ты спросила, значит, так тому и быть.

Ношу я эти бусы с юности своей несчастливой. Их мне Елисеюшка подарил, друг мой сердечный. Наказал до конца жизни их носить, как оберег, да изредка и о нем вспоминать.

— Что за оберег то, бабуль? И от кого?

— Давно это было. Иногда думаю, что позабыла многое, а как начну рану былую тревожить, так оказывается, что все в подробностях помню, как будто вчера все случилось.

17 мне тогда только стукнуло, а я уже в невестах ходила. Елисеюшка мой в тот год на войну с финнами ушел. И вот договорились мы с ним, что как только придет домой, сразу и обвенчаемся. Видишь как, до конца верили, что не убьют его там, что живой и невредимый к любимой своей вернется.

Так и вышло. Вернулся. Только не один, а с новой невестой. Финку с собой с войны прихватил. Красивую, как утренняя роса. С пшеничной косой до пола, с тонкой, белоснежной кожей да с глазами, такими ясными и голубыми, как безмятежное небо.

Вся деревня вышла их встречать. Вышла и я. Только Елисеюшка на меня и не смотрит, вижу — специально избегает, и вид делает, будто не знакомы. Да как же так, думаю я? Все вокруг знают, что мы друг другу давно обещаны, зачем контуженным то притворяться?

Бабуля замолкла. Было видно, что та боль все еще с ней, лежит на сердце и ничего ее не берет: ни годы, ни счастье, ни новая любовь.

Промокнув глаза платком, она продолжила свой рассказ:

— Вспыхнула я тогда, такую обиду в душе затаила. Убежала домой и прорыдала там всю ночь. А под утро слышу — в окно кто-то скребется, выйти просит. Спустилась я с крыльца, вижу Елисеюшку своего.

Губы дрожат, лицо в темноте осунувшееся такое, что и не узнать его. Бросился ко мне, на колени упал и зарыдал, как ребенок. Обнялись мы с ним, немного успокоились и вот он мне что поведал про эту девушку.

Шли они, значит, с боевыми товарищами через одну финскую деревню. Отчаянного сопротивления со стороны жителей не встречали, но и особо никто не спешил русским солдатам кров да еду предлагать.

И вот идут мимо последнего дома, который на самом отшибе стоял. Вокруг него — толпа целая собралась, спорят о чем-то, ругаются меж собой. А в руках — факелы. Солдаты наши подошли ближе и видят, что заперли избушку снаружи на засов, а изнутри крики доносятся женские.

—В чем тут дело? — спрашивают.

Молчат все, не хотят с русскими-то общаться. Ну, наши тоже церемониться ни с кем не стали: отогнали всех, засов прикладами сбили и зашли в избушку. Увидели на полу бабка мертвая лежит, седые космы в крови все, голову, видать, кто-то прошиб.

Слышат — за печкой скулеж жалобный. Елисеюшка мой ближе то подошел, заглянул. А там она, финка эта сидит, трясется, лицо разбито, глазища только на пол-лица сверкают.

Забрали ее с собой, пошли дальше в лес и там заночевали. Этой же ночью пробрался к ним в лагерь финн один, стал к командиру порываться. Срочно, говорит, надо, пустите или пеняйте на себя.

Долго они о чем-то разговаривали, но ушел финн расстроенный, головой только покачал да перекрестил всех на прощание. Следом и командир вышел, смеется:

— Не знал, что финны такие суеверные.

А спустя несколько дней, половина солдат полегла от непонятного мора. С утра только сидел, здоровый и крепкий, а к ночи уже мертвый на земле лежал. Половину лагеря непонятным образом выкосило. Только финнка хорошела день ото дня…

Вот и Елисеюшке выпало ночью дежурить. Встал на пост, приготовился до утра лагерь охранять, да только как начало его в сон клонить — и ничего сделать не может.

Он уже и снегом умывался, и прыгал вокруг костра, да в итоге все-таки сон взял свое, сморило его… И вот в полудреме слышит голос женский ему на ухо шепчет:

— Самый сильный ты из них. И сердцу моему по нраву. Отныне всю жизнь со мной будешь, а на другую посмотришь — не жить ни ей, ни тебе.

Открыл глаза Елисей и видит, как финка над его товарищем зависла в воздухе, волосы растрепались, глаза горят. А сказать не может ничего, оцепенел от страха, да и язык словно к небу приклеился.

Снова его сморило. Утром же выяснилось, что и этот солдат помер. Тут и понял Елисей, о чем командира финн давеча предупреждал. Девка та спасенная ведьмой оказалась, а чтобы силы свои восстановить душу из товарищей высасывала.

Бабуля вздохнула и замолкла, словно и забыла о том, что я рядом с ней сижу, за руку ее держу.

— Ну а дальше то, что было, бабуль? — Да ничего и не было. На следующий день Елисеюшка снова ко мне пришел — попрощаться. Бусы в подарок принес, заговоренные, каждая бусинка его кровью окропленная.

Повесил мне их на шею и строго-настрого велел никогда их не снимать. Мол, защита это сильная, от ведьмы. Спустя время, узнала я, что друг мой сердечный женился на той финке. А мне до того свет не мил стал, что собрала свои вещи и ушла, куда глаза глядят. Назад не возвращалась и Елисеюшку с тех пор больше никогда и не видела.

— Так что же это получается, бабуль? Деда нашего ты и не любила?

Бабушка улыбнулась.

— Любила, конечно. Но, знаешь, как внученька бывает — первая любовь она никогда не забывается. А теперь, ступай, утомилась я от воспоминаний. В тишине хочу побыть.

Под впечатлением от ее рассказа и от того, что все это случилось в нашей семье, я ушла к себе в комнату. С бабулей после того вечера про Елисеюшку я больше никогда не спрашивала.

Sun, 16 Jun 2019 23:38:00 +0300

@ Инна Кондаурова

Оцените статью:
Рейтинг: 4.77 (Голосов: 22)
Яндекс ДзенПодписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен, чтобы читать прогнозы астрологов о важных событиях дня

Комментарии

Добавить комментарий

Поля отмеченные * обязательны.

Если не можете разобрать код, нажмите на него. Картинка будет заменена.
 
ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ЧТО ПОЧИТАТЬ