Кто такие ведьмы - в древности и сегодня

17 октября 2019 в 5:53

Когда изучаешь картины и рисунки с изображениями ведьм, которые передавались миру посредством воображения европейцев начиная с конца XV в., можно узнать мир, полностью противоположный миру Девы Марии. В соответствии с христианским пониманием, Ева, проклятая Богом на рождение детей в болезни и на тернии и волчцы, была спасена Марией. То самое преступление «ранней девы», соблазненной змеем и отведавшей от древа познания, искупает Мария.

Образы ведьм на картинах художников

На гравюре «Адам и Ева» Альбрехта Дюрера Ева окружена кошками — традиционными спутницами ведьм — и кроликами; и те и другие были атрибутами богини любви Фрейи. В кафедральном соборе Кёльна есть статуя Марии, стоящей на полумесяце, примерно 1520 г. Внутри полумесяца изображен змей, обвивающий Еву и яблоко; «грешница» Ева стоит в центре непокорной природы, ускользающей от утомительных попыток человека ее укротить.

В этом примере в символизм Марии снова вплетается образ Исиды, богини Луны, в трактовке греческих авторов. Исиду часто изображали стоящей на полумесяце. Есть и другие сходства в привычном художественном изображении Марии и Исиды; наиболее заметное — сходство христианской героини с множеством скульптур Исиды, держащей мертвого Осириса на коленях. Широко распространено мнение, что множество Черных Мадонн, которых находят по всей Европе, представляют собой переходную стадию трансформации Исиды в Деву Марию. Исиде также везде поклонялись как хранительнице мертвых; так ее демонизировали и превратили в ведьму, священное время которой — ночь.

Марию в основном изображали в архитектурной или рукотворной среде. Картины с Марией торжественны и статичны, неподвластного времени идеального качества. В этих работах нет места эмоциям, куда меньше страстей. С помощью этих изображении Деву Марию провозглашали хранительницей культуры. Однако от ее сестры, от женщины лесов, которая чувствует себя как дома в тернистых кустах, веет постоянно скрытой опасностью, которая угрожает всем достижениям культуры, в том числе моральным и духовным. На картинах, изображающих ведьм, мы видим мир, где все в движении; мир, который предоставляет место силам природы и всплескам эмоций; мир, где леса и дикие тернии воплощают среду, полную страстей и драматизма, а женщины находятся в торжественном экстазе.

С конца 1400-х годов, когда образы ведьм стали впервые появляться в манускриптах и фресках, и до XIX в., когда стало преобладать более беспристрастное отношение к ним, ведьмы устраивались в негостеприимной обстановке. В своем подробном исследовании чародеек в 1863 г., над которым он работал более 30 лет, широко образованный французский натуралист, историк и писатель Жюль Мишеле предложил ответить на вопрос, а где же ведьмы? «В самых невозможных местах, в чащобах, на болотах, там, где путь преграждают боярышник и чертополох. А ночами во множестве у древних мегалитических могил».

Изображения ведьм на полотнах Ханса Вайдлица

Иллюстратор Ханс Вайдлиц, который в начале XVI в. работал в Страсбурге, изобразил ведьму «в лесной чаще». Вайдлиц создал гравюру на дереве для книги Франческо Петрарки «De vita solitaria» — «Трактат об уединении», написанной около 1346 г. и изданной на немецком языке в Страсбурге. Эта книга — о том, как человек идет дорогой добродетели, и через хорошие и плохие удары судьбы может вырасти в нравственном отношении. Гравюра на дереве Вайдлица изображает «погодную ведьму» или «травницу». Посреди тернистых зарослей, в окружении чертополоха, крапивы и валежника, старая сгорбленная женщина с нечесаными волосами стоит на каменном пьедестале. Словно Атлант, она держит на своих плечах весь мир, на котором начертаны пути луны и звезд. С помощью прялки она, кажется, влияет не только на буйное развитие природы, но на свирепствующие грозы и грады, низвергающиеся на огороженные поля.

Его называют учеником Альбрехта Дюрера. По словам Вольдемара фон Зайдлица, гравюры в книге Петрарки были отнесены к «мастеру Петрарки». В 1904 г. Хайнрих Реттингер идентифицировал инициалы этого мастера как принадлежащие жителю Страсбурга Хансу Вайдлицу. Френгер тоже обращается к идентификации, однако в искусствоведении вопросы авторства — тема весьма противоречивая. Говоря об авторстве той или иной иллюстрации той эпохи, не стоит забывать о том, что в XVI в. художник сначала предоставлял акварельные наброски иллюстратору, который потом превращал их в контурные рисунки. В свою очередь, эти рисунки служили моделью резчику по дереву, и затем, наконец, их отдавали на печать в типографию.

Красноречивый историк искусств Вильгельм Френгер поэтично назвал эту ведьму олицетворением природы. «Эта лесная женщина едва отличается от окружающей ее обстановки. Ее морщинистое лицо — шершавая кора. Ее согбенная фигура — корявый ствол. Ее хромые ноги — словно корни, а развевающиеся волосы — словно ночной ветер». Она «настолько погружена и близка природе, которая се окружает», что сама «будто является мифическим и символическим воплощением растительной жизни и всей атмосферы». И кажется, будто грозовая удушающая жара летней ночи, дремучий лес и густые растения воплотились в символе этой старой пряхи».

Ханс Вайдлиц приложил много усилий, чтобы изобразить растительный мир, и в 1529 г. он создал точные акварельные наброски для гравюр в травник проповедника и ботаника Отто Брюнфельса, чья точно выгравированная система корней растений напоминает развевающиеся волосы той ведьмы-травницы.

В 1930 г. В. Ритц обнаружил эти акварельные наброски в гербарии Бернского ботанического института, и они оказались подлинными набросками для гравюр книги Отто Брюнфельса «Contrafayat Kreüterbuch». Ритц опубликовал эти 15 работ в 1936 г.

На рисунках Вайдлица ведьма, женщина природы, не изображается излучающей свет и чувственно-соблазнительной. Вместо этого ее пугающий облик и согбенная поза вызывают ассоциации с растениями, которые преграждают дорогу людям и причиняют боль, если до них дотронуться. Эти ассоциации пережили века. Так, в словаре братьев Гримм под названием «ведьмины травы» в основном фигурируют колючие, тернистые, жгучие растения.

Альбрехт Альтдорфер, один из наиболее значительных представителей Дунайской школы живописи, помещал своих ведьм в драматический лесной пейзаж, наподобие того, что изображен на рисунке самого начала XVI в.. Только одна из женщин на этом рисунке одета по моде того времени, остальные слегка прикрыты тканями. С величественными выражениями лиц они выглядят как повелительницы туч, которые провожают в небеса четырех ведьм верхом на козлах.

Ведьмы Ханса Бальдунга

Ханс Бальдунг Грин, который чаще других художников отдавал ведьмам главные роли в своих рисунках и даже писал эту тему маслом, также изображал драматичную и вольную природу, летящие облака; деревья, покрытые лишайником и раскачиваемые ветром; дым над котлами или горшками. Ханс Бальдунг, художник и Верхнего Рейна, был учеником Альбрехта Дюрера и был знаком со страсбургским ботаником Отто Брюнфельсом. Лоттлиза Белинг упоминает об этом знакомстве в своем исследовании 1957 г. под называнием «Растения в средневековой алтарной живописи».

В ранней кьяроскуро Бальдунга 1510 г. — одном из первых примеров работ на эту тему с применением техники сочетания света и тени с содержанием рисунка, — три обнаженные ведьмы скрючились на полу вокруг закрытого крышкой котла, покрытого сложными символами. Четвертая мчится по воздуху, сидя задом наперед на спине козла. С помощью ухвата она переносит горшок, из которого торчат кости. Вверху в облаках еще две ведьмы, которых уносит буря, и еще одна участвует в действе, находясь позади основной группы женщин. На земле валяются кости и черепа рядом с кисточкой и шляпой, которая, как известно, служила головным убором монахов-пилигримов. Кошка, сидящая к нам спиной, и прячущийся козел дополняют сцену.

В основном пейзаж этого кьяроскуро определяется его ночной природой и атмосферой, которую создает художник, равно как мимикой и драматическим выражением лиц двух молодых ведьм. Старая ведьма, продолжая колдовать, подбрасывает в воздух тарелку, на которой с трудом можно распознать похожие на труп животного останки, тоже вносит свою лепту в создание атмосферы. Вероятно, животное рассталось с жизнью в этом самом котле. Непонятный туман поднимается над котлом, несмотря на то, что его закрывает крышка, а под ним нет огня. Пар клубится и придает картине динамику, которая исходит и от самих ведьм, стремящихся друг к другу, словно под действием центробежной силы, их руки подняты, а ноги вытянуты.

В более поздних работах Ханса Бальдунга пышные тела женщин, чья общая энергия вызывает колебания в атмосфере, доминируют на картинах. На копии рисунка Бальдунга, датируемого 1515 г. и находящегося в Страсбурге, в Музее творчества Нотр-Дам, ясно видно, что женщины сами собирают грозовые тучи из пара, исходящего от их тел и нечесаных волос. Используя магические заклинания, ведьмы Бальдунга манипулируют гирляндами из роз, словно извращенным смыслом их привычного символизма в иконографии Марии, при помощи вил, напоминающих трезубец Нептуна. Обычно старая ведьма помогает молодой натереть тело мазью, или старшая помогает молодой преодолеть силу гравитации. Кошки подвывают или подглядывают из углов, а останки, такие как кости рук или черепа, позволяют зрителю догадаться, какие отвратительные компоненты могут быть в составе варева, которое, как правило, располагается в центре композиции.

Такие картины являются полной противоположностью безоблачным величественным пейзажам, которые художники выбирают для изображения Девы Марии. Дикие хаотичные образы ведьм, созданные живописцами XV и XVI вв., позднее станут причиной возникшего страха, спровоцировавшего охоту на ведьм — главную отличительную черту жизни Центральной Европы в эпоху Реформации.

Колдовские растения ведьм

Поскольку женщина ближе к природе, чем мужчина, по причине циклов ее организма и способности создавать жизнь, причины, по которым Ева — соблазнительница Адама — и ее дочери стали в истории характеризоваться как противоречивые, двойственные, приносящие болезни и темные, становятся очевидными. Развитие этой негативной проекции отражается в изменениях, которым со временем подверглись слова hag и Hexe. Оба эти слова происходят от hae, что означает «кустарник», «живая изгородь» или «роща». Одно время hag и Hexe означали просто «женщина в кустах» или «женщина из рощи».

Вольфганг Берингер впервые предположил, что слово Hexe упоминалось в связи с черной магией в 1293 г.. Начиная с XV в. Hexe стало синонимом чего-то необычного или разрушительного. Ральф Метцнер, исходя из германского слова Hagezussa и средневекового zunrita, выдвинул идею, что шаманы и прорицатели проходят сквозь кустарник, символизирующий границу, предел, и предпринимают некое путешествие из повседневной реальности в потусторонний мир. Это возможно благодаря измененному состоянию, вызванному растениями.

Ответственность за существование всех растений, которые ученые относили к кустарникам, нес дьявол. В этот список включали не только так называемый плевел, но и растения, способные расширять сознание. На первом плане этой картины под названием «Дьявол сеет плевелы» дьявол даже грибы посадил на поле.

Однако дикая природа всегда будет брать верх над ухоженными садами — ведьма всегда будет угрожать миру Марии. Так, с точки зрения монотеизма и христианства, действия женщины из рощи могут восприниматься только как разрушительные. Этот культурный фундамент и надоумил издателя Якова Гримма при издании словаря братьев Гримм в 1877 г. на определение слова «ведьма»: «та, что уничтожает урожаи, поля и почву».

Текст из Евангелия от Матфея подчеркивает противопоставление хороших окультуренных растений диким и неокультуренным: «Когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел... Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого. Враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века...» Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих.. Таким образом, ведьму стали воспринимать, так сказать, как «плевел между пшеницею».

Ведьма – подруга Дьявола?

В мире, не прирученном человеком, ведьмы находятся в союзе с дьяволом. Большая часть художественных произведений, посвященных характеру ведьмы, изображает ее как приспешницу дьявола, прием куда чаще, чем ее коллегу мужского пола, колдуна. Согласно леям, возникшим в начале эпохи Возрождения, женщин дьявол посещал гораздо чаще, чем мужчин, поскольку женщины — как был верен Герман Вилкен, избранный ректором Хайдельбергского университета в 1569 г., — были сговорчивее, более развязны и мстительны, чем мужчины. Болтливость женщин тоже внесла свою лепту, поскольку помогала быстро распространять передаваемые дьяволом сведения. К тому же женщины больше связаны с понятием соблазна. Тревога и страх перед импотенцией и физическими недостатками всегда мешали мужчинам. Уже в XV в. авторы злосчастного «Молота ведьм» писали, что нужно принимать меры против ереси ведьм, в то время как ересь колдунов, чье число, как говорили, уменьшилось, не представлялась столь важной.

Несомненно, это наиболее зловещий труд по демонологии за всю историю, имевший сильнейшее влияние и являвшийся источником вдохновения для других исследований колдовства. «Malleus Maleficarum» стремился обозначить фольклорные традиции как черную магию и соотнести с церковной догмой о ереси. В частности, трактат показывает женщин в негативном свете, делая утверждения ложные, например, о том, что слово femina происходит от сочетания слов fe = «вера» minus = «отсутствие». Труд «Malleus Maleficarum» стал первым источником информации для инквизиции. Интересно, что в качестве авторитетного источника этот трактат был также принят протестантской церковью, которая в остальном противопоставляла себя католической. Этот труд переиздавали множество раз на немецком, французском, английском и итальянском языках, а охотники на ведьм использовали его в качестве учебника вплоть до XVII в.

Возрождение и Реформация принесли великое развитие культуре. Но в то же время это была эпоха, когда традиционно терпимое отношение к ведьмам резко изменилось. Вслед за распространением черной чумы в XIV в. католики и протестанты сходным образом стали убеждены в существовании злобных заговорщиков, желающих уничтожить христианский мир с помощью магии и яда, а ведьма была профессионалом в обеих этих областях. Ненадежность, вызванная быстрыми изменениями в культуре Европы, сделала уже демонизированную фигуру ведьмы готовой мишенью, и казни тысяч женщин продолжались вплоть до XVIII в.

Суды над ведьмами

Во время судов над ведьмами женщин непрестанно обвиняли в причинении вреда физическому и духовному здоровью других членов сообщества, культивируемым растениям и домашним животным соседей. Однако наипервейшим преступлением, в котором церковь их обвиняла, было то, что они продолжали придерживаться языческих традиций и оставляли путь истинно верующих, чтобы нанести вред обществу. В 1484 г. булла папы Иннокентия VIII разжигала пламя страха и ненависти к колдунам и ведьмам. Эта папская булла обвиняла «многих обоих полов» в деятельности, напрямую угрожавшей остальным гражданам в их борьбе за сохранение своих хозяйств и домов посредством укрощения природы, необходимого для выживания.

Там сказано: отвратившись от католической веры, впали в плотский грех с демонами инкубами и суккубами и своим колдовством, чарованиями, заклинаниями и другими ужасными суеверными, порочными и преступными деяниями причиняют женщинам преждевременные роды, насылают порчу на приплод животных, хлебные злаки, виноград на лозах и плоды на деревьях, равно как портят мужчин, женщин, домашних и других животных, а также виноградники, сады, луга, пастбища, нивы, хлеба и все земные произрастания, что они нещадно мучают как внутренними, так и наружными ужасными болями мужчин, женщин и домашних животных, что они препятствуют мужчинам производить, а женщинам зачинать детей, и лишают мужей и жен способности исполнять свой супружеский долг.

В конце концов, ведьму проще, чем ее коллегу мужского пола, вообразить предлагающей свои услуги в черной магии или управлении погодой, представительницей «дьявольщины», приносящей болезни. Возможно, женщину-ведьму больше проклинали из-за страха, который она внушала своей способностью, как Ева, обманом добиваться и принуждать других делать, как ей нужно. Хоть и не являясь конкретным воплощением дьявола сами по себе — его изображали присутствующим на ведьминских шабашах, — ведьмы появлялись с левой, дурной стороны, традиционно считавшейся областью дьявола. Соответственно, путешествия ведьмы в состоянии транса, ее знания о растениях, способность контролировать погоду больше не рассматривались в качестве полезных обществу, как в языческие времена. Их считали орудиями дьявола, призванными совратить богобоязненных мужчин с пути христианства.

Ведьмы как сила неукротимой дикой природы

На картинах, где присутствуют ведьмы, изображается присущая приводе жестокость. Обычно это касается диких заброшенных мест, где нет и следа окультуривания или одомашнивания. Там свирепствуют бури, жизнь торжествует над мимолетным, и, наоборот, преходящее с триумфом побеждает жизнь. Пышные тела молодых ведьм в самом расцвете резко контрастируют с черепами и костями, лежащими на земле, когда животных и, быть может, даже детей приносят в жертву в этом котле. Сами ведьмы, молодые и старые, не конфликтуют между собой. Они не настолько безразличны друг другу, как на других изображениях, где обнаженные женщины собраны вместе: например, как три Грации, или представительницы других жизненных этапов.

Все наоборот: эти ведьмы связаны друг с другом посредством общего культа, отправляемого через экстаз. Старухи с морщинистой кожей и отвислой грудью натирают мазью тела своих юных коллег, которые находятся в самом расцвете жизни. «Природа» представлена лесным пейзажем с деревьями, болотом и лишайником, покрывающим плодородную землю. Необузданная природа также видна в неукрощенном, подобном трансу, экстазе этих женщин, которые своими непристойными звуками, кокетливым эксгибиционизмом и богохульным посвящением священных предметов демонстрируют, что в их действиях присутствует нечто большее, чем недостаток скромности или хорошего поведения.

В своем исследовании изображений ведьм Ульрика Штельцл сделала любопытное наблюдение: на этих картинах нет ни межполовых, ни поколенческих конфликтов — среди изображенных персонажей царит демократия. Ни животных, ни природу не подавляют. Штельцл пришла к выводу, что художники запечатлели ведьм как «фигуры, оппозиционные» по отношению к царившим тогда нормам, а не «врагов» своего времени.

Своей экстатической позой и обнаженными телами ведьмы представляют неуправляемую и пьянящую силу самой природы. Тем не менее, несмотря на яркие образы фертильных женщин, предлагаемые на этих картинах, они являются представительницами не материнской, полной достоинства и благородства женственности, а, скорее, угрожающей, яростной, разрушительной части женской природы, которая не отвергает даже детоубийство.

Если тема картины Бальдунга не была выбрана им самим, а вместо этого была написана в академическом контексте, тогда акцент на пьянящие силы природы и эротическое содержание мог бы рассматриваться как отражение конфликта между академической медициной и авторитетной теологией. Как мы знаем из сознательного отмежевания Парацельса от позиции Галена , «врачи заметили... что подавление сексуального влечения несло серьезную опасность, которая в определенных обстоятельствах могла стать фатальной. Задерживание определенных соков, которые по природе своей должны быть извергнуты из организма, полагалось способным превратить их в опасный яд. По этой причине советовали выводить их посредством совокупления и онанизма. Средством для восстановления утраченных жизненных сил в мозге виделось опьянение. Таким образом советовал совершенно напиваться один раз в месяц».

В своем крайне тщательном исследовании Пауль Дипген рассматривает противопоставление между медициной, которую интересует физическое здоровье, и теологией, которая страгивает здоровье духовное. На Латеранском соборе 1215 г. папа Иннокентий III запретил подобные терапевтические меры. В контексте христианства Бальдунг делает акцент на поведение в состоянии опьянения, представляющее собой грех, а грех — причина болезни, что ведьмы несли полную ответственность.

Когда мы сравниваем образы ведьм на фоне дикой природы с изображениями пейзажа, окружающего Деву Марию, мы видим, что на последних ее божественность ясно выражается в одухотворенной форме природы. Лесной пейзаж вокруг ведьм контрастирует с архитектурным ландшафтом или закрытым садом, в котором Дева Мария сидит со своим младенцем Иисусом и святыми. Обнаженное тело противопоставлено закрытому, экстаз — торжественному спокойствию, неприкрытые желания — подавлению, дикость природы — культурным растениям. Таким образом, сфера божественного — безупречный пример духа. Если люди понимают себя как духовных существ и созданий божьих «по образу его», как сказано в библии, тогда задача — отстраниться как можно дальше от природы и сделать это разделение как можно более явным.

Этот путь был предметом споров с самого возникновения христианской культуры. Чем больше люди посредством силы воли и способности рассуждать отгораживались от своей внутренней природы и растительно-животного царства, тем больше они могли, согласно христианской доктрине, участвовать в духовной сфере и стать ближе к богу — к богу мужского пола, разумеется. Духовный и моральный долг людей — отгородиться от природы — неизбежно ведет к поляризации ценностей: природа дурна, духовность хороша.

Подобное суждение о ценностях приводит к тому, что дух становится «божественным», а природа, наоборот, «дьявольской». В этом контексте обнаруживается, что на средневековых картинах небесных сфер изображен абстрактный золотой фон, а рай выстроен, словно какой-то небесный Иерусалим, в то время как пышной природе дозволено присутствовать лишь в аду. В западной культуре животные и растения в качестве моделей для произведений искусства были открыты очень поздно, а изображать их как единственную особенность композиции начали и того позднее.

Желание человека дистанцироваться от природы ведет не только к освобождению от сил природы, в которых язычники видели воплощение богов и элементарных духов и пленником которых якобы ощущал себя человек, но и к отдалению, отчуждению от природы — и, в конце концов, к ее уничтожению. Как мы знаем, это привело к разрушительным последствиям. Места, где проявлялись неукротимые силы природы, с точки зрения христианства стали мастерскими дьявола. В основном это были бурные воды, горные озера, высокие хребты, глубокие горные ущелья и крутые скалы. В таких живописных местах когда-то духи природы показывались людям.


Комментарии

Добавить комментарий

Поля отмеченные * обязательны.

Если не можете разобрать код, нажмите на него. Картинка будет заменена.
 
ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ГОРОСКОП НА СЕГОДНЯ
Овен Телец
Близнецы Рак
Лев Дева
Весы Скорпион
Стрелец Козерог
Водолей Рыбы