История искушения святого Антония ведьмой

17 октября 2019 в 6:28

Какое вообще отношение к ведьмам имеет святой Антоний? Вкратце рассмотрим его жизнь.

Биография святого Антония

Существование Антония исторически доказано. Он жил в Нижнем Египте, в III—IV вв. н. э., на временной границе между язычеством и христианством. Он был сыном зажиточных крестьян египетского происхождения. Когда ему едва исполнилось двадцать, Антоний раздал свое наследство и отправился жить в заброшенные египетские руины, в аскезе и одиночестве. Всю жизнь он провел в бегах и умер в 356 г., в библейскую эру, в возрасте 105 лет. Он перебрался еще глубже в пустыню, скрываясь от потоков последователей, желавших стать аскетами, которые осаждали его вопросами. Они хотели узнать у него, как можно выжить, не удовлетворяя основные физические потребности в еде, воде, сне и сексе.

Ранние христиане были убеждены, что только такая жизнь будет действительно угодна их богу. Они вели множество энергичных споров с египетскими, греческими и римскими язычниками и пытались убедить их, что ни природа, ни их боги не были святы, а только христианский Бог и духовные принципы были состоятельны. С подобным отношением, которое не позволяет существовать ни другим богам, ни истинам, редко можно завести друзей. Римский император, в то время управлявший Египтом, жестоко преследовал христианскую секту.

Возможно, по этой причине и сбежал от мирской жизни Антоний Пустынник вместе со своими последователями, хотя Афанасий, автор его жития, изобразил побег Антония больше как неколебимое противостояние соблазнам власти и богатства. Тем не менее, в обветшалых храмах, где жил Антоний, он сталкивался с божественными предками из своего египетского прошлого. Он видел их как монстров с острыми клювами, когтями и клыками, которые нападают на него. Как рассказывает легенда, Антоний не позволял этому противоборству с демоноподобными предками отвратить его от своей все еще юношеской веры. Однако это именно египетские боги — простите, демоны Антония — прославили его и сделали святым. Афанасий позаботился об этом, когда написал о примерном отшельнике из Египта сразу после смерти Антония в 356 г., так что христианские монахи могли этому примеру последовать. Используя заявления, типичные для войны против языческого образа мысли, Афанасий изобретал, например, такие тезисы:

...верующие в Него христиане тех самых бесов, которых язычники почитают богами, не только изобличают, что они не боги, но как обольстителей и растлителей человека, попирают и прогоняют о Христе Иисусе Господе нашем. Ему слава во веки веков! Аминь.

На иллюстрации Альбрехта Дюрера 1515 г. святого Антония искушают ведьма и Пан со свирелью, обратившийся в демона с крыльями летучей мыши. Но какое же это имеет отношение к искушениям святого Антония?

Как связаны ведьмы и Антоний?

В соответствии с современной психологической теорией, человек идет по пятам» тех самых вещей, которые больше всего подавляет. Личные желания принимают форму соблазнов, и то, чего человек втайне больше всего боится, проявляется в пугающих образах. Антоний — один, в монотонной пустыне, со скудной едой и всегда на грани смерти от жажды, не имея возможности ничем себя отвлечь от чувственных желаний, полностью зависел от своего внутреннего мира. В ситуации, когда он избавлялся от желаний, фантазии, безгранично сильные, бесконечно богатые, и идеи о собственном величии вышли на передний план исступленного сознания Антония. В конце концов, все соколы, коровы и боги с крокодильими головами из древнеегипетского пантеона, которых он видел на выцветших фресках рядом со своим обиталищем, — ожили.

Мы не знаем, что случилось на самом деле. Однако друг Антония, епископ Афанасий Александрийский, в своей агиографии легендарного отшельника убежденно отстаивал веру в то, что Антоний одержал победу над всеми этими трудностями и продолжил жить со своими неколебимыми убеждениями. Афанасий рассматривал образ канонизированного Антония как искушаемого дьяволом, который испытывал его в облике соблазнительной женщины и отвратительных бесов, чтобы совратить с пути истинного — другими словами, с тропы христианской веры.

Эта легенда оказала заметное влияние на западную духовную и культурную историю. Когда бы и где бы христиане ни столкнулись с концепциями или представлениями о реальности, не одобренными церковью, они населяют свое окружение бесами, демонами и ведьмами. Как только один-единственный бог и один-единственный мир были канонизированы или разрешены, дьявол стал идеальным колдуном и мастером перевоплощения и проявился в бесконечном многообразии форм. Он потребовал от своих христианских оппонентов признать его истинную дьявольскую природу, скрытую за фасадом прекрасных женщин, красноречивых монахов, последователей другой веры, и даже под кошачьей шкуркой и перьями ворона.

Так, художники, особенно во времена волнений, запечатлевали на своих картинах различных соблазнителей и соблазнительниц, таких как иудеи, мусульмане, катары, вальденсы или реформисты-лютеране. Верные легенде об Антонии, они обычно помещают испуганного, сжавшегося святого по краям своих картин и сталкивают его с бесовскими деяниями гибридных созданий, в чьих телах соединено все, чего боится человек. Они являют перед Антонием беззубых женщин, но чаще — богато одетых или соблазнительно раздетых. Эти соблазнительницы были дьявольским воплощением семи смертных грехов, в особенности похоти и гордыни. В них языческие богини Фрейя, Афродита, Диана, Артемида и Геката оживают вновь.

Святой Антоний и ведьмы на картинах художников

После Босха похожих на ведьм соблазнительниц можно найти в бесчисленных примерах голландского искусства XV и XVI вв. — периода, когда эта тема достигла своего апогея. Оказавшись включенными в мир аскетического отшельничества, женщины соблазняют Антония на своих ведьминских кухнях, под горными сводами или во время шабашей в уединенных лесах. На картинах Иоахима Патинира, Корнелиса Массейса и Яна Ван де Венне похожие на ведьм старые женщины с обнаженной грудью и перекошенными лицами являются в облике скромно одетых свах или обнаженных соблазнительниц, и под другими личинами.

Здесь они тоже предлагают святому яблоко Евы, которое привело к грехопадению человека, как верят в христианском мире, или же предлагают ему языческих идолов, мешки золота, блюда с деликатесами. Все языческие концепции чувственной радости жизни, воплощенные их богинями, рассматривались не только как угроза святому Антонию, но и как нечто, подрывающее само христианство; все это соединилось в образе ведьмы.

Лишь в XIX в. природа, когда-то считавшаяся божественной, а затем униженная и превращенная в нечто дьявольское, вновь вошла в сознание людей. Писатель Гюстав Флобер, который создал персонажа для своего романа, взяв за основу образ Антония, дал отшельнику воспоминания о встречах с богами и богинями, такими как Исида, которых он вначале видел лишь как ужасных бесов. Затем он узнал их, этих египетских богов, хоть и представших в чужеродном животном облике: «Когда я жил в храме в Гелиополисе, я часто смотрел на картины на стенах: коршунов, держащих скипетр, играющих на лире крокодилов, змей с человеческими головами, женщин с головами коров, поклоняющихся непристойным богам».

Маттиас Готхарт Нидхардт, известный как Матиас Грюневальд, создал трехстороннее панно, посвященное святому Антонию. Это произведение было заказано больницей святого Антония в Изенгейме около 1512 г. «Искушение святого Антония» — наиболее впечатляющая часть. На ней изображен не только демон, одолевающий святого, но и жертва огня святого Антония с раздувшимся животом. Фантастическая сцена производит впечатление ночного кошмара. Слева на передней стороне Грюневальд поместил встречу двух отшельников, Антония и Павла, беседующих в окружении деревьев. Вольфганг Кюн провел ботаническую идентификацию в общей сложности 14 лечебных растений, и восемь из них были перечислены в травниках того времени как средства от огня святого Антония.

Другие шесть использовались при лечении «ожогов, зараженных ран и застарелых язв». Кюн полагает, что эти 14 растений, которые там представлены, также были компонентами Saint Vinage или бальзама св. Антония, которыми славился Изенгеймский орден. Некоторые из этих растений, например, вербена, глухая крапива, мак-самосейка и один из его родственников, мак опийный, были идентифицированы. Все эти растения тесно связаны с ведьмами — глухая крапива даже обязана ведьмам своим латинским названием.

Ведьмы рядом со святыми на картинах Босха

Иероним Босх был первым, кто интегрировал шабаш ведьм в свои особые изображения искушений святого Антония, которые создавались между 1475 и 1500 гг.. Колоссальное влияние созданных им монструозных гибридов можно наблюдать у большого числа имитаторов, самый рьяный из которых — Питер Брейгель-старший.

Комментаторы давали самые разнообразные толкования картинам Босха, так и не найдя ключа к ответам. Его художественные миры очень уж сложны. Художник изображает, по словам Хосе де Сигуэнса, «людей изнутри, как они есть». Я не хочу сейчас углубляться в еретическое содержание его картин, но их краткое описание поможет прояснить вопрос о том, каким образом подобные богохульные алтарные картины брабантского художника из Хертогенбоса могут удовлетворить брата Сигуэнсу способностью уловить и ангельские, и бесовские стороны, составляющие характер любого человека.

На знаменитом лиссабонском триптихе Босха «Искушение святого Антония», как и на всех изображениях искушения, сначала бывает трудно разглядеть отшельника среди общего движения. Мы находим святого коленопреклоненным на низкой стене в полуразрушенной древней башне. Святой и странный антураж, который его окружает, изображены на плоской возвышенности, напоминающей мост. Бородатый мужчина в цилиндре, одетый в красное, и с отрубленной ступней на разложенном перед ним холсте, откинулся на противоположную стену — он явно пал жертвой так называемого огня святого Антония.

Повернувший голову к зрителю, Антоний развернут к распятию в центре темной башни. Рядом появляется физическая оболочка мученика — человека на кресте. Слева, рядом с Антонием — женщина в современной одежде, чье тело переходит в остроконечное тело змеи: карикатура на ханжу, лицемерного верующего. Она передает старой монахине кувшин с красным вином — евхаристическую кровь распятого. Рядом с коленопреклоненной женщиной — процессия из трех других женщин. Одна из этих трех «жриц» повернута к святому Антонию и сверлит его взглядом, передавая ему кружку. На ней платье с длинными рукавами, а на голове что-то вроде шлема, из которого выползают змеи. Рядом с ней стоит необычно бледная женщина в шляпке на восточный манер, украшенной терновником, с вуалеткой, частично закрывающей лицо. Над круглым столом держат в воздухе странный объект поклонения. К нему подходит хромой калека, рыцарь с мандолиной и головой ежа, на которой сидит сова. Завершает процессию чернокожий мужчина в красных одеждах, похожих на сутану кардинала. Он держит странный предмет: блюдо, на котором сидит лягушка, держащая в воздухе яйцо.

Для средневекового менталитета такое богатое символами изображение могло быть прочитано, словно текст. Существовали традиционные значения, приписываемые каждому элементу, который использовал здесь Босх. Анималистический символизм был особенно рельефным в средневековой иконографии. Ассоциация Христа с ягненком сохранилась и в Новое время. Лягушки воспринимались почти с той же подозрительностью, что и жабы, а их водную среду составители средневековых бестиариев считали синонимичной плотским удовольствиям. Яйцо, которое было известным алхимическим символом трансформации основной материи в высшую, более духовную форму, также было символом полового творения и естественно связано с лягушкой, которая его держит. Сова ассоциировалась и с духовной мудростью, и с запретной мудростью ведьм. Еж, помимо того, что являлся обычным средневековым символом воровства и достатка, также ассоциировался с колючим кустарником, который часто рассматривают в качестве поля деятельности средневековой ведьмы.

Вильгельм Френгер интерпретировал всю эту нагруженную символами запутанную сцену как «черную мессу». Он охарактеризовал трех женщин как «змею, луну и женщину с болот» и поместил их в мифологическую среду египетской богини-лягушки Антинополиса Хекет, первобытной матери бытия, чьи корни можно проследить до четырех исконных богов Египта.

Можно соглашаться с такой интерпретацией этой картины или нет, но в контексте данной книги то, что в «Искушение святого Антония» были включены похожие на ведьму соблазнительницы и языческие ритуалы, которые можно по ним проследить, представляет некоторую важность. Соблазнительницы уже изображались на картинах, служащих более ранними примерами этого жанра. Как правило, они символизировали Роскошь, чью «дьявольскую» природу можно расшифровать по крыльям летучей мыши и когтистым лапам. Однако Босх стал первым, кто связал соблазнительницу с ритуалами языческого происхождения, с которыми церковь боролась как с еретическими. «Босх тщательно изображает непростую, вырванную из рамок всех условностей, исповедь, чья спорная чрезмерность окунула посох добродетели в ведьминский котел». Накануне Реформации представители христианской церкви громко заявляли, что уничтожат языческие обряды.


Комментарии

Добавить комментарий

Поля отмеченные * обязательны.

Если не можете разобрать код, нажмите на него. Картинка будет заменена.
 
ПРОВЕРЬТЕ СЕБЯ ОНЛАЙН

Загрузка...

ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕСТЫ


ЧТО ПОЧИТАТЬ