Биоэнергетика | Физиогномика | Хиромантия | Графология » Индия » Джайпур - индийский город и его достопримечательности

На встречу с слонами и достопримечательностями Джайпура

23 июля 2020 в 14:45

Дожди заканчиваются также неожиданно, как и начались, и вновь устанавливается безоблачная, почти жаркая погода. Она как раз совпадает со временем, которое все с нетерпением ждали - экскурсией в города Джайпур и Агру.

Экскурсия в Джайпур

Экскурсия начинается совсем рано - можно сказать, почти ночью. Я выхожу из отеля, когда еще сладко спит и портье, и устроившиеся на теплом асфальте собаки.

Автобусы отправляются в пять утра. Учитывая дальний путь, нам предоставили специально приспособленные для таких поездок машины - с просторным пространством позади последнего ряда кресел, где стоит холодильник с прохладительными напитками и ящики со всякой снедью. Ко всему этому хозяйству прилагается еще два молодых человека: парень и девушка. Они выполняют роль и гидов, и стюардов одновременно. То что-то весело рассказывают по радио, то разносят по салону пакетики с чипсами и стаканчики с кофе.

Впрочем, меня мало интересуют и веселые рассказы, в которых я не понимаю ни одного слова, и кофе, и даже разносящая его очаровательная девушка, которая, видимо, специально, чтобы не приставали влюбчивые мужчины из числа туристов, одела в поездку красную майку с выразительной надписью большими белыми буквами "NO!". Меня больше привлекает вид из окна. Все чаще по бокам дороги шелестят утренней прохладой джунгли, а на полянках среди зарослей субтропических деревьев и кустарников полыхают костры, разожженные обитателями полиэтиленовых лачуг. Кажется, что мы уже давно за пределами города, как вдруг на перекрестке вновь возникают коробки многоэтажных домов и бетонные остовы строящихся акведуков. Создается впечатление, что Дели бесконечен.

И все-таки нам удается выскочить за его пределы. Начинается сельская местность, чем-то похожая, а чем-то не очень на нашу отечественную. В Узбекистане обычно в сельской местности так: кишлак, а вокруг него поля. Здесь часто бывает совсем по-другому. Дом, вокруг него поле, неподалеку - другой дом, тоже окруженный полем, и так далее. Получается что-то вроде ранчо.

Дома самого разного типа: и богатые - такие, что хоть сейчас на рекламный плакат, и поскромнее, и вообще очень скромные. Одним словом, кому как повезло. Вдоль дороги то и дело возникают магазинчики, где можно купить свежесобранную сельхозпродукцию, и строения, очень напоминающие автобусные остановки. При ближайшем рассмотрении "остановки" оказываются местом отдыха дальнобойщиков. Под навесом расположилась кухня, а под открытым небом столики и плетеные лежанки для тех водителей, кто хотел бы часок-другой отдохнуть от верчения баранки.

Для тех, кто побогаче, для этих целей есть шикарные мотели, в одном из которых мы завтракаем. И здание, как дворец, и территория с художественно подстриженной растительностью похожа на парк, где гуляют только одни коронованные особы.

Что же касается дальнобойщиков, то такие заведения им не по карману, да и дешевые кафешки под открытым небом они не особенно жалуют. По дороге можно встретить заброшенные "автобусные остановки", а есть и такие строения, от которых осталась только пара стен.

Экскурсанты вертят головами по сторонам в надежде увидеть слонов, но их здесь нет. Впрочем, так и должно быть: слон на поле, засеянном нежными злаками, уместен так же, как и в посудной лавке. Роль гужевого транспорта здесь выполняют верблюды, запряженные в двухколесные повозки. Повозки маленькие, каждая площадочка размером метр на метр и все, но жители индийской глубинки ухитряются взгромоздить на них совершенно фантастических размеров тюки.

У всех верблюдов, независимо от того тащат ли они повозку или примитивный лемех по полю, на мордах написано выражение важности и превосходства. Вот, мол, какой я крутой, раз мне поручили такую работу.

Индийские верблюды - животные гордые и обидчивые. Наблюдаю такую картину: верблюд пытается дотянуться до ветки дерева, но только слегка подцепит ее, как та выскальзывает у него из губ. А верблюд при каждой неудаче так досадливо топает ногой и подпрыгивает от злости, что очень становится похож на неврастеника из человеческого племени.

Что поначалу удивляет в сельской местности, так это не очень хорошее отношение к коровам. В отличие от России и Средней Азии каждая буренка привязана за ошейник веревкой или даже цепью. А на обочине дороги - ба, да неужто это происходит в Индии? - разделывают коровью тушу.

И только приглядевшись, понимаешь, что мордуют тут совсем другую породу животных, хотя и удивительно похожих на коров. Только они не белого, как большинство коров цвета, а черного, и с растущими в завитки рогами. Видимо, это какая-то мелкая порода буйволов, приспособленная для домашних нужд. А на цепь буйволов сажают, чтоб не удирали шататься в компании со священными коровами, которые здесь чувствуют себя также привольно, как и в Дели.

За окном равнинный ландшафт постепенно меняется на горный. На вершинах проплывающих мимо высоких холмов можно увидеть маленькие домики, куда ведут крутые лестницы из белого камня. Скорее всего, это сооружения религиозного толка, на такой верхотуре согласился бы жить только экстремал. Да и верующему, который одолел все эти ступеньки и живым добрался до культового домика, надо давать, как минимум, почетную грамоту.

Джайпур - город слонов

При въезде в Джайпур мы начинаем встречать слонов. В отличие от верблюдов нагружают их не очень - только небольшой плоский тюк, на котором устраивается погонщик и больше ничего.

Слоны здесь помельче, чем их африканские собратья, но очень веселые. Вижу такую сцену: усталые погонщики устроились в тени, а четыре слона явно по своей собственной инициативе устроили танцульки: выстроились в ряд и почти синхронно трясут ногами, ушами и хоботами. А чего бы им не танцевать, работа не пыльная, так - одно баловство. У некоторых слонов на лбу написан номер. И, судя по этим номерам, слонов в Джайпуре на общественно-полезных работах задействована не одна сотня.

Автобусы останавливаются возле какой-то гостиницы, где мы пересаживаемся на легковые автомобильчики местного производства. Они очень похожи на "газики", только забираться в салон пассажирам надо сзади кузова, там, где, как у грузовиков, есть откидной борт.

Взревев моторами, автомобильчики начинают взбираться в гору. Кавалькада "газиков" истошно трубит клаксонами, но на этот шум никто не обращает внимания: ни местные граждане, ни две лежащих на обочине ленивых священных коровы, ни небольшое стадо свиней, куда на правах своих затесалось две тощих собаки. Стадо проносится мимо, спеша не то в поисках съестного, не то - лужи поглубже, а автомобильчики притормаживают возле ворот крепости, где царствовал какой-то магараджа.

Здесь нас разбивают на три группы и каждой группе дают кодовое имя. Наша называется "негрос". Видимо, потому, что в ней собралось больше всего ярких представителей Африканского континента. Впрочем, представители иногда отстают, тогда впереди идут только европейцы и азиаты, и, когда гид кричит "негрос", "негрос", американские туристы смотрят на них с недоумением, пытаясь угадать на лицах признаки негроидной расы.

И сама крепость, имеющая название "Амбер Форт", и дворец внушают уважение своими размерами. Побелить бы кое-где почерневшие от времени стены и можно смело снимать исторические фильмы.

Форт Амбер в Джайпуре

В своем рассказе об этом очаге культуры гид особо акцентирует внимание на магарадже, который, хотя и был, как я понял, индуистского вероисповедания, имел по мусульманскому обычаю двенадцать жен. Особенно такие истории нравятся туристкам, и они жадно ловят каждое слово. А затем восхищаются магараджей: у каждой жены свои покои с отдельным входом, никому не известно, к которой он заглядывал ночью, - джентльмен да и только. Я же думаю по-другому. Отдельные покои и входы магараджа сделал не только затем, чтобы его жены не передрались друг с другом. Это еще давало ему прекрасную возможность запереться в своих комнатах в одиночку и, спокойно попивая местные напитки, отдохнуть от такой оравы.

Что больше всего нравится в Амбер Форте туристам, так это прекрасный цветник, слоны, на которых за плату можно покататься, и компания обезьян на верхних ярусах дворца. Особенно, конечно, по душе приходятся обезьяны. Они без всяких капризов дают сфотографироваться рядом с ними и не требуют за это доллары и рупии.

Обезьяны кажутся настолько ручными, что кто-то из экскурсантов даже хочет подергать одну за хвост. Но только его рука приближается к хвосту, как животное выразительно ощеривает острые зубы, в результате чего хвост так и остается недернутым.

Со смотровой площадки крепости открывается прекрасная панорама. С одной стороны можно обозревать город. Все крыши домов здесь, как, впрочем, и в Дели, плоские, приспособленные под места отдыха. Где люди загорают, где обедают. Становится немного обидно за наших отечественных архитекторов. Солнца в Узбекистане не меньше, чем в Индии, количество дождей за год можно по пальцам пересчитать, а крыши или покатые, или используются только для установки телевизионных антенн. Сколько полезной площади пропадает зря!

А с другой стороны можно полюбоваться видом на озеро с небольшим островом посередине. На острове разбит сад с отделанными мрамором клумбами. Этот сад был личным местом отдыха магараджи - здесь, пройдя по перекинутому от крепости мостику, гулял только он сам или, в крайнем случае, с одной из своих жен. Слова гида подтверждает единственная скамеечка, которой нашлось место на острове. И еще магараджа запрещал всем купаться в озере, плавал здесь только в гордом одиночестве. А сейчас в озере, как бы надсмехаясь над феодальным эгоистом, с удовольствием плескается с полдюжины слонов.

Магараджа был редким оригиналом, наверное, потому, что хотел как-то выделиться перед своими собратьями. Куда ни кинь взгляд со смотровой площадки - везде на вершинах гор можно увидеть такие же крепости, как и у него. Магараджей, судя по обилию этих крепостей, было в Джайпуре, как собак в Карол Багхе.

И все магараджи, наверняка, хотели утереть нос соседу каким-нибудь фортелем. Больше всего это удалось феодалу, строение которого мы осматриваем, когда уже пересаживаемся с автомобильчиков обратно в автобусы.

Свой дворец магараджа построил посреди большого озера. Говорят, сделал это во время засухи, когда водоем обмелел. Потом вода поднялась, и получилось очень необычное строение, куда можно добраться только на лодке. И врагам достать магараджу в таком замке проблема, и гости не особенно донимают.

Обедаем в пятизвездочном отеле, находящимся за городом. Сам отель описывать не буду - пять звездочек есть пять звездочек. Что больше всего здесь запоминается, так это швейцар и пейзаж. Швейцар одет в цветастый гвардейский мундир и имеет такие усы, каких не было, пожалуй, даже у самого товарища Буденного. А пейзаж из парка с мраморными беседками открывается изумительный: невысокие горы, покрытые лиственным лесом. Он так удивительно напоминает об Узбекистане, что я даже не рискую сфотографироваться на его фоне. В Ташкенте обязательно найдется два-три умника, которые будут утверждать, что фотография снята в окрестностях Ходжикента, и даже клясться, что точно знают место, где сделан снимок.

Дворец Манг Сингха Второго

Следующий объект, куда нас везут, тоже крепость-дворец. Но этот исторический комплекс самый большой из тех, что мы видели в Джайпуре. И при этом приведенный в идеальный музейный порядок: все тщательно покрашено и расписано, а на стенах коридоров висят красочные картины.

Что в первую очередь привлекает внимание, так это два огромных сосуда во дворе. Сосуды эти попали в книгу рекордов Гиннеса - на изготовление каждого пошло по триста с чем-то килограммов серебра. Удовольствие, конечно, дорогое, зато магараджа и его близкие пили воду, которая гарантировала их от революции в желудках.

После осмотра серебряных сосудов получается так, что все группы распадаются на составные части и разбредаются кто куда. Я помню по пояснениям гида, что нам положено осмотреть музей текстиля и, как добропорядочный экскурсант, руководствуясь информационными табличками, направляюсь знакомиться с изделиями местного ткацко-прядильного производства.

На балкончике, предваряющем музей, скучает наша неотразимая стюардесса в красной майке с выразительной надписью. Она что-то мне говорит по-английски, на что я отвечаю заученной фразой "Ноу спик инглиш". Услышав это, девушка не отстает от меня, а, наоборот, даже где-то воодушевляется, и, что-то горячо объясняя, тащит меня к текстильным экспонатам.

Вообще индийцы в этом плане меня сильно удивляют. Им говоришь, что ты полный дуб в английском языке, а они в ответ начинают еще больше сыпать английскими фразами, как будто от этого на тебя снизойдет озарение и ты станешь понимать абракадабру, которой тебя пичкают.

Но в этом случае, как ни странно, я девушку понимаю. Наверное, потому, что я переспрашиваю ее при помощи жестов, а она также жестами подкрепляет свои английские слова. Во время экскурсии выясняется, что магараджа Манг Сингх Второй, что здесь жил, был по сравнению с остальными своими коллегами совсем молодым - 1923 года рождения. А музей текстиля отнюдь не заведение, где демонстрируется продукция местной ткацкой фабрики. Это музей одежды магараджи. Девушка показывает мне вещички, в которых он ходил. У Сингха Второго денег, действительно, куры не клевали - что не одежка, то обязательно щедро расшита нитью из золота. Жена, правда, была у него одна, но зато к ней приставлено с дюжину служанок. Восковые фигуры и жены, и служанок демонстрируются в зале, отгороженным от посетителей стеклом. По жестам девушки я понимаю, что служанки расчесывали жене магараджи волосы, мыли ноги, одевали украшения и вообще прилагали все усилия, чтобы та померла от скуки.

А сам магараджа, оказывается, был весьма продвинутым человеком. Активно участвовал в борьбе за независимость Индии и увлекался конным поло: тем же английским гольфом, только в экстремальном варианте - на коне. И помер тоже на коне - во время очередного поло в Лондоне в 1970 году.

Потом из любопытства я спрашиваю пойманных мной на выходе русскоязычных представителей СНГ - правильно ли я понял объяснения девушки или нет. Те переводят мои вопросы и говорят: правильно. Нет, все-таки английский язык, подкрепленный жестами - великая вещь.

Вечерняя программа

Вечереет, и мы отправляемся в отель, где нам предстоит ужинать и ночевать. У входа нас встречает улыбчивая девочка с чашечкой в руках. В чашечке - красная краска, девочка туда окунает палец и оставляет им пятнышко на переносице каждого перешагнувшего порог гостиницы. Правда, не всегда ей это удается. Многие экскурсанты, не поняв в чем дело, шарахаются от девочки, как черт от ладана. Зато следующую процедуру - одевание служителями отеля гирлянды из желтых цветов на шею - все уже воспринимают спокойно, поняв, что это часть обычной церемонии по встрече новых постояльцев.

Затем мы получаем ключи с прикрепленными к ним большими бронзовыми колокольчиками, и попадаем на территорию отеля. Отель оказывается весьма оригинальным - все здесь стилизовано под древнюю Индию. Номера - отдельные домики, выглядящие, как старинные жилища: расписанные индийскими узорами, с огромными деревянными мотыгами у входа. Да и внутри тоже все деревянное и стилизованное, с красивыми ковриками на стенах. Парвина дает меткое, но несколько обидное название столь необычной архитектуре и убранству: юрта. Единственное, что индийцам здесь не удалось приспособить на экзотический лад, так это телевизоры и ванные комнаты. Они так и глядятся, как в обычных отелях.

Программа вечернего отдыха в отеле довольно насыщенная. Сначала коктейль, потом ужин, а затем прогулка по парку. Во время коктейля, где щедро и бесплатно разливаются спиртные напитки, проводится шумная дискотека. Кто не хочет танцевать, может посидеть за столиками под открытым небом и в полумраке послушать пение местного самодеятельного ансамбля. Это трио - мужчина и две женщины. Однако, при более внимательном рассмотрении выясняется, что трио несколько дутое. Мужчина играет на каком-то смычковом инструменте, одна из женщин стучит в барабан, и оба они честно поют. А вот дамочка посередине явно для численности - она ни на чем не играет и не поет, молчит, как немая, то и дело качая или кормя грудью маленького ребенка.

Вслед за ужином начинается веселое времяпрепровождение в находящемся за забором парке. Здесь можно покататься на слонах и верблюдах. За вход с камерой плата отдельная, за катание тоже - 20 рупий. Но цена сравнительно небольшая, так что катаются все.

По утру, когда мы уже выходим из ворот гостиницы к автобусам, обнаруживается не совсем приятная для человека с советским воспитанием вещь: напротив отеля, где провести вечер и ночь стоило на каждого постояльца по полторы сотни долларов, находится пустырь с полиэтиленовым городком для бездомных. Оборванные детишки окружают ринувшихся к ним вооруженных фотокамерами экскурсантов, выпрашивая на пропитание. Просят, конечно, не так, как профессиональные попрошайки в Карол Багхе - скромно и ненавязчиво. Но все равно оказывается как-то не по себе, когда видишь, как вызывающая роскошь соседствует со столь же вызывающей нищетой.

Храм Бирла Мандир

Прежде чем расстаться с Джайпуром, мы посещаем еще одну достопримечательность - знаменитый храм Бирла Мандир. У подножья обвитой крепостными стенами горы расположился уютный парк, центральное место в котором занимает восхитительное мраморное сооружение с крышей, которая своей формой напоминает папскую тиару. Храм действующий, здесь тоже положено снимать обувь. Это, правда, не касается носок, которые те, у кого они есть, по причине прохладной утренней погоды предпочитают оставить на ногах.

Внутри храма, в той стороне, где в христианских церквях находится алтарь, ниша с двумя большими фигурами - мужчины с четырьмя руками и женщины с двумя. Фигуры сделаны и разукрашены так, что и слов не подберешь описать, да и про остальное убранство ниши можно сказать то же самое.

А моления проходят вопреки всей роскоши и великолепию Бирла Мандира очень скромно и демократично. У входа на ступеньках пять женщин поют нескончаемую песню, в самом храме не видно священнослужителя, а верующие, сложив ладошки у подбородка, что-то бормочут себе под нос. При этом никто не обращает никакого внимания на разгуливающих вокруг зевак-туристов.

Побродив по просторным мраморным террасам, окружающим Бирла Мандир, приглядываюсь к его внешней отделке. Каждая плитка украшена резным барельефом, изображающим какую-нибудь фигуру. А по бокам входа, посреди мраморных беседок стоят две статуи, тоже сделанные из мрамора. Это мужчина и женщина, которые скромно, как и верующие в храме, сложили ладошки у подбородка. Работа очень тонкая, просто приятно посмотреть. Да и парк вокруг Бирла Мандир, украшенный зеленью и беседками из белого камня, оставляет самое радужное впечатление. И, выходя за ворота, почему-то вспоминаешь слова из песенки Высоцкого: "Хорошую религию придумали индусы".




Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.