гороскоп

Сценарий представления «Веселый школьный музей»

Действующие лица: Экскурсовод. Журналист. Голос Пети Шилова. Голос Вовы Канидина. Миша Дойников - дикий человек. Предварительная подготовка. Экскурсоводом и Журналистом могут быть как мальчики, так и девочки. Они одеты произвольно. Впрочем, Экскурсовода можно нарядить в остроконечную шляпу из фольги и плащ - он же волшебный Экскурсовод. В руках у него указка.

Сценарий представления «Веселый школьный музей»

Для оформления сцены понадобится стенд, на котором висит рогатка. Рядом размещаются портреты старушек, листы из школьной тетрадки с крупными буквами «Исчо» и «Котерина», листы со стихотворными надписями, макет магнитофона.

По ходу постановки потребуется, чтобы помощник говорил за сценой голосами Пети Милова и Вовы Канидина. Необходимо, чтобы слова он проговаривал достаточно отчетливо, чтобы они были понятны зрителям, сидящим в зале. У Журналиста должны быть блокнот и ручка.

Миша Дойников одет в шкуры, на ногах рваные кроссовки. Он может с самого начала сценки стоять на сцене, как экспонат музея. А если это тяжело, может выйти попозже, когда это потребуется. Еще понадобятся батон колбасы (можно бутафорской) и любой школьный учебник.

В руки Мише можно дать каменный топор.

Сцена оформлена под музейную экспозицию. Висят портреты старушек и старичков, на стенде прикреплены листы бумаги и рогатка. С правого края сцены неподвижно, словно экспонат, стоит Миша Дойников. Над сценой надпись «Не было и не будет».

Выходит Экскурсовод.

Экскурсовод (указкой обводит экспонаты выставки).

Споры, «двойки», хулиганства
не исчезнут вдруг бесследно,
И притворство с графоманством -
для детей все это вредно.

Я, экскурсовод старинный, экспозицию представил
И на эти вот картины посмотреть вас всех заставил!

Вбегает Журналист. В его руках блокнот и ручка. Он внимательно оглядывается.

Журналист. Ой, что это? Куда это я попал?

Экскурсовод. Перед вами - музейная экспозиция под названием «Не было и не будет».

Журналист. А что это у вас за экспозиция такая интересная? Я по профессии журналист. Поэтому я и хотел бы написать о вас большую статью в известную газету.

Экскурсовод. А вы прочитали название экспозиции?

Журналист. Да. Она называется «Не было и не будет». Странное название. Почему она так называется?

Экскурсовод. Да потому что все мы должны приложить усилия к тому, чтобы всего этого не было. Это волшебная экспозиция. Вот посмотрите! Перед вами первый экспонат нашей экспозиции. Это рогатка.

Журналист. Нашли, чем удивлять. Рогатка, как рогатка. Чего в ней выдающегося?

Экскурсовод. Не спешите с выводами. Знаете, сколько этой рогаткой было побито Школьных стекол? Рекордное количество. А принадлежала она давнишнему лодырю и забияке Гере Листоверткину.

Журналист рассматривает рогатку.

Журналист. М-да, любопытно. Какая она гигантская! Ведь это чудо инженерной техники! И кто, интересно, изобрел первую рогатку?

Экскурсовод. История умалчивает об этом.

Журналист. А что у вас еще есть?

Экскурсовод. Тетрадки. Их множество! С ошибками и стишками.

Журналист. А что, есть любопытные ошибки?

Экскурсовод. О! Да. Вот, например. Это тетрадка нашей школьной знаменитости Даши Чурбановой. Скажите, сколько, по вашему, букв в простом русском слове «еще»?

Журналист (пожимает плечами). Тут и думать нечего. В слове «еще» всего три буквы. (Считает, загибая пальцы на руке.) Е-щ-е. Да, всего три буквы. Тут захочешь ошибиться, и то не получится.

Экскурсовод. А вот Даша Чурбанова смогла это сделать. Она умудрилась написать слово «еще» с четырьмя ошибками.

Журналист. С четырьмя? Как же она это сделала? Ведь в слове всего три буквы?

Экскурсовод. А вот как - «исчо». (Демонстрирует на таблице написание слова «исчо».) Видите, букв стало четыре, но ни одна из них вообще не принадлежит слову «еще».

Журналист. Вы знаете, я понял, что из вашего рассказа может получиться замечательная статья. Только я должен все это внимательно выслушать. Чем вы меня еще удивите?

Экскурсовод. А вот - дневник.

Журналист. Ну, что же здесь удивительного. У каждого из нас были свои школьные дневники.

Экскурсовод. А это - дневник еще одной двоечницы, видите, на обложке написаны ее имя и фамилия - Катерина Красневич.

Журналист. Но позвольте, позвольте, я вижу, что ее имя написано несколько, мягко говоря, странно.

Экскурсовод. Совершенно верно, здесь написано - «Котерина». Видите, это дневник девочки, которая даже свое собственное имя писала через букву «О» - «Котерина».

Журналист. А есть хоть какое-нибудь слово, которое эти две девочки писали правильно?

Экскурсовод. Есть. Это слово «каникулы». Они писали его в своих дневниках большими буквами и поклонялись ему, как язычники поклонялись богу солнца. Теперь давайте перейдем к следующим экспонатам. Теперь мы поговорит о таком явлении, как графоманство.

Журналист. Графоманство? Что это такое? А, припоминаю, это качество, которое присуще многим школьникам. В каком-то определенном возрасте все ребята начинают сочинять стихи. Не всегда эти стихи получаются хорошими, но графоманство не запретишь.

Экскурсовод. Верно, вот это и есть графоманство. Стихи, но какие! Вот, рекомендую. Целая поэма о необыкновенных учениках третьего класса.

Журналист. А чем же эти ученики необычные?

Экскурсовод. У всего этого класса были удивительные уши! (Напевает.)

Вот послушайте частушки про наш класс и наши ушки.
Как у Оли Биюковой ушки загнуты подковой.
У Чурбановой у Даши ушки - две пустые чаши!
А у Куклева Андрюшки заячьи большие ушки.
А у Пети у Милова уши, как рога коровы.
У Гаврилова у Мишки уши, как на елке шишки!

Журналист. Хватит, хватит! Да, веселая песенка. И графоманство какое - прямо классика.

Экскурсовод. А вот здесь на магнитофоне записан голос нашего легендарного лодыря Пети Милова. Он знаменит тем, что всегда разговаривал на своем, только ему понятном языке.

Журналист. Школьник говорил на своем собственном языке?

Экскурсовод. Ну, не полностью на своем собственном языке. Но некоторые слова встречались просто удивительные.

Журналист. А можно нам это послушать?

Экскурсовод. Сделайте одолжение (включает магнитофон).

Голос Пети Милова (хриплым басом). Это все туфта! Я эту фуфель учить не буду, и пусть я завтра «двойку» схлопочу.

Журналист. Вы знаете, много жаргона слышал, но школьный забыл. Вы не переведете мне: что он там сказал?

Экскурсовод. Он сказал: «Это все ерунда. Я эту чепуху учить не буду. И пусть я завтра "двойку" получу».

Журналист. Должно быть, этот Петя Милов - просто чудовище? Я представляю его! Хромой, с огромными грязными руками, с черными всклокоченными волосами и гнилыми зубами?

Экскурсовод. Нет, он очень хорошенький.

Журналист. Вот бы не подумал, что человек с нормальной внешностью может так говорить. Я думал, что слышу разговор какого-то чудовища! Я думаю, ни один человек в мире не мог так разговаривать.

Экскурсовод. Вы не правы. Его дружок по имени Вова Канидин прекрасно его понимал. А вот что Вова Канидин говорит в ответ своему другу. (Включает магнитофон.)

Голос Вовы Канидина. Сегодня по телеку хоккейный матч - просто улет! Бросай ты свои уроки!

Журналист. И это тоже нормальный человек?

Экскурсовод. Да, хоть речь его более ясна, но только учиться он тоже не хочет.

Журналист. А это кто стоит в углу? (Указывает на Мишу Дойникова.) Неандерталец?

Экскурсовод. Нет. Вы ошибаетесь. Это вовсе не неандерталец.

Журналист. Тогда питекантроп?

Экскурсовод. Сейчас вы узнаете, кто это. Я вас познакомлю.

Журналист (трусливо). А это не опасно?

Экскурсовод (зовет Мишу). Эй, иди сюда.

Звучит тяжелая грозная музыка. Миша Дойников вздрагивает, поворачивает голову на зов и неторопливой походкой ковыляет на зов. Движения его неуклюжи и автоматичны, как у робота.

Миша (рычит). Р-р-ры!

Журналист. Ой, мамочки! (Приседает и закрывает голову руками.)

Экскурсовод. Спокойно. (Миша Дойников замирает в странной позе.) Это - Миша Дойников. Он не хотел учиться, умываться, не хотел чистить свою одежду и зашивать на ней прорехи. И вот вам результат. Он почти превратился в дикаря. Его мечтой было превратиться обратно в обезьяну, чтобы не учиться, не работать и жить на всем готовом в зоопарке.

Журналист. И что, его взяли в зоопарк?

Экскурсовод. Нет. Там сказали, что такого добра полно везде. А попал Миша в нашу экспозицию.

Миша (ворчит). Уоррра-уорра!

Экскурсовод. И остались у него только примитивные реакции. Например, при виде колбасы теряет волю (показывает Мише Дойникову батон колбасы).

Миша заводит глаза, подается вперед с блаженным видом и тянет лапы к колбасе.

Журналист. Подумать только!

Экскурсовод. При виде учебника впадает в панику. (Показывает Мише обычный школьный учебник.)

Миша дрожит и загораживается руками.

Экскурсовод. А при виде девушек начинает танцевать.

Журналист. А как бы это проверить?

Экскурсовод. А погляди, Миша, сколько красивых

девчонок сидит в зрительном зале!

Звучит зажигательная музыка. Миша широко улыбается, самодовольно рычит и пританцовывает твист.

Экскурсовод. Хорошо, Миша, иди!

Миша. Не-а! (Пританцовывает, напевает что-то невнятное.)

Журналист. Надо же, какие примитивные реакции!

Экскурсовод. Он не уйдет, пока здесь девушки. (Обращается к зрительному залу.) Эй, девчонки, сложите ладони лодочкой и спрячьте лица! Тогда я смогу увести Мишу.

Девочки прячут лица за ладонями.

Журналист. Ой, а почему Миша все равно не уходит?

Экскурсовод. Это он увидел нашу завуч Марину Федоровну. И принял ее за ученицу. Марина Федоровна! Скорее прячьтесь и вы, а то Миша не уйдет!

Завуч прячет лицо. Музыка замолкает. Миша Дойников опечаленно прекращает танцевать и уходит на свое место.

Журналист. Да, полная деградация. Как же это возможно?

Экскурсовод. Если не работать над собой, а плыть по течению, забросить уроки, то возможно еще и не такое.

Журналист (подходит к стенду с портретом). А это чей портрет?

Экскурсовод. Это портрет нашей долгожительницы Наташи Красновой. Видите, здесь она уже бабушка. А все это оттого, что в каждом классе она сидела по два-три года. Она девочка медлительная, никогда никуда не торопилась, как бы ее об этом не просили учителя.

Журналист. Она копуша, да? Копается, копается, а время-то и проходит?

Экскурсовод. Ну, вот и все наши ценности. А уж писать об этом статью или не писать, думайте сами.

Журналист (выходит вперед). Вот это экспозиция так- экспозиция! Много я видел музеев, но тако-о-го!

Пока Журналист говорит эти слова, за его спиной закрывается занавес или на мгновение гаснет свет. Когда он зажигается, Экскурсовод и все музейные «ценности» исчезают.

Журналист (оглядывается). Ой! Что это? Все пропало... Как будто не было и не будет больше! Тогда, что же, и статью об этом писать не надо? Пожалуй, и правда, не буду я писать об этом статью в газету. Вдруг в этих ребятах кто-то из вас узнает сам себя, и ему будет обидно. А в вашем классе есть такие ребята, рассказ о которых можно поместить в эту экспозицию «Не было и не будет»? Только так, чтобы они тоже все исчезли? Тогда я, пожалуй, напишу о таких ребятах из вашего класса, чтобы они задумались над своими недостатками.


РЕКОМЕНДУЕМ