гороскоп

Народный праздник 10 марта

С этого времени для любителей вздремнуть днем часок-другой наступали черные времена, не одобрял святой Тарасий послеобеденного безделья и мог примерно наказать лежебоку. Но больше всего Кумохи и Лихорадок боялись.

Приметы на народный праздник 10 марта

Лихорадками называли на Руси различного рода заболевания, представляя их в виде тощих злобных крылатых сестер, дочерей царя Ирода. Отсидев положенное время глубоко под землей, вылетали голодные страшные посланницы ада на белый свет и вслед за вешней водой, прячась за дождями и туманами, разлетались в разные стороны, с жадностью набрасываясь на людей.

Младшую из сестер называли Трясей (Трясицей), другая Огнеей звалась и хвасталась: «Коего человека поймаю, тот разгорится аки пламень в печи». Ледея, или Знобея, Знобуха, ознобом людей изводила, да так, что заболевший и в печи согреться не мог. Гнетея кого угодно аппетита лишала, тяжелым грузом навалившись на несчастного, не давая ему даже водицы испить. Грудница, примостившись у самого сердца, вызывала изнуряющий кашель. Глухея закладывала уши, да так старательно, что глох человек, слыша лишь злобный хохот своей обидчицы, отчего в голове у него стоял непрерывный звон и гул. Ломея, или Костоломка, несмотря на свою тщедушность, любому богатырю могла так бока намять, что он потом всю жизнь оправиться не мог: «Аки буря дерево ломит, тако же и она ломает кости и спину». Пухнея, вселяясь в человека, растекалась по всему его телу страшным сине-пурпурным отеком. Желтея, предпочитая всем остальным цветам радуги желтый, не жалея краски, обливала ею каждого встречного-поперечного, отчего люди «как цветы в поле цвели», так же быстро потом и поникнув. Коркуша, или Корчея, любила чужие жилы на свои худые кулачки наматывать, заставляя человека корчиться и кричать от нестерпимой боли. Гладея не давала выбранной жертве ни на минуту глаз сомкнуть и так изводила бессонницей, что многие, не выдерживая этой пытки, сходили с ума.

Что и говорить, неприятное семейство, не правда ли, и все же самой злобной, сильной и страшной из всех сестер Лихорадок была старшая - Невея, что значит мертвящая. Сидела она глубоко под землей, прикованная к железному стулу двенадцатью цепями, сжимая в правой руке острую косу. И если удавалось ей сбросить оковы, появлялась она среди людей, выкашивая целые города и села, не щадя ни старого, ни малого.

Трудно было бороться людям с сестрами Лихорадками, но встречи с ними можно было избежать. Говорят, боялись лихие сестрички собачьих удавок, совиных гнезд, блох, нательного креста, снятого с покойника, и лошадиного черепа, положенного в изголовье кровати.

Ну а тем, кто не смог столь «верными» средствами воспользоваться и на кого одна из Лихорадок «глаз положила», советовали перед очередным приступом переодеться в чужую одежду и замазать лицо сажей, чтобы не узнала его Лихорадка и, помыкавшись, улетела прочь. Некоторым счастливчикам удавалось заморочить голову Лихорадке, говоря при ее появлении: «Приходи вчера!». Сбитая с толку, промаявшись над смыслом сказанного, улетала она, озадаченная одним вопросом - когда же приходить?

Но пуще всего боялись Лихорадки ведьминой песни, так называемой абракадабры. Постигнуть ее значение могли только настоящие ведьмаки и чародеи, хотя и простые смертные, лишь бездумно повторяя слова, непривычные уху россиян, вводили своих мучительниц в такое замешательство, что они долго потом не решались заглядывать в дом человека, который когда-то встретил их словами:

Кумара.

Них, них, запалам, бада,

Эшехомо, лаваса, шиббода.

Кумага.

А, а, а - о, о, о - и, и, и - э, э, э.

У, у, у - е, е, е.

Ла, ла, соб, ли, ли, соб, лу, лу, соб!

Жунжан.

Вихада, ксара, гуятунь, гуятунь,

Лифа, пррадда, гуятунь, гуятунь.

Напаллим, ваишба, бухтара.

Мазитан, руахан, гуятунь.

Жунжан.

Яндра, кулайнеми, яндра.

Яндра.

Была у Лихорадок двоюродная сестрица, которая не под землей, а в дремучих лесах пряталась. До Тарасия ее сам Домовой сторожил и на порог не пуская, а уж после Тарасия он над Кумахой (Кумохой) силу терял. Ее, в отличие от крылатых сестриц-лихоманок, ничто не брало, даже волшебная абракадабра. Кумаху не пугать, а задабривать надо было. Выходили в чистое поле те, кто был этой хворобой задет, сыпали вокруг себя ячневую крупу и, раскланиваясь на все четыре стороны, приговаривали: «Прости, сторона, Мать-Сыра Земля! Вот тебе крупиц на кашу, вот и тебе, Кумаха!» Снова раскланивались и шли домой с уверенностью, что теперь наверняка будут здоровы. Чего мы и вам желаем!